Зал заседания

  • автор:

14 ноября группа сенаторов внесла в Госдуму законопроект о запрете клеток и застекленных камер («аквариумов») в судах, который в случае принятия позволит подсудимым участвовать в процессе не из-за решетки, а сидя за столом со своим адвокатом. Председатель комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству Андрей Клишас, который руководил разработкой законопроекта, считает, что содержание обвиняемого в клетке во время процесса ограничивает его право на юридическую помощь и эффективное участие в судебном разбирательстве.

«Поэтому законодатель предлагает меры, направленные на обеспечение защиты конституционных прав граждан и соблюдение презумпции невиновности», — сказал Клишас «Интерфаксу».

Текст законопроекта пока не опубликован на сайте Госдумы. «Интерфакс», ознакомившийся с документом, сообщает, что сенаторы предлагают внести поправки в Уголовно-процессуальный кодекс, которые запретят помещать подозреваемых, обвиняемых или подсудимых в «защитные кабины в процессуальной зоне залов судебных заседаний, а также использовать иные конструкции, препятствующие общению указанных лиц с адвокатом». Для этого авторы инициативы собираются внести изменения в два нормативных документа — свод правил проектирования зданий судов и утвержденное приказом МВД «Наставление по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых».

Согласно пояснительной записке, инициатива направлена на гуманизацию отношения к подсудимым и подследственным. «Можно констатировать, что наше общество в целом уже негативно воспринимает тот факт, что подозреваемые, обвиняемые или подсудимые размещаются в «клетках», будь то металлические или же стеклянные конструкции», — сказано в записке. Сенаторы ссылаются на позицию Европейского суда по правам человека, который признавал содержание в клетках и «аквариумах» нарушением статьи 3 Европейской конвенции по правам человека (запрет бесчеловечного или унижающего достоинство обращения). В частности, упоминается решение Большой палаты ЕСПЧ по жалобе Александра Свинаренко и Валентина Сляднева — судьи признали нахождение в клетке во время процесса унижением достоинства подсудимых, которое не может быть оправдано никакими соображениями. Россиянам тогда присудили по 10 тысяч евро компенсации морального вреда.

Барьеры, клетки, «аквариумы»

Впервые в зале российского суда клетка появилась в апреле 1992 года во время процесса над серийным убийцей Андреем Чикатило в Ростовском доме правосудия, рассказывал ранее сенатор Клишас. К середине 1994-го клетки были установлены почти во всех судах страны.

При этом юрист международной правозащитной группы «Агора» Ирина Хрунова, которая начала адвокатскую практику в 1998 году, вспоминает, что в первые годы ее работы металлические клетки были еще редкостью. «В этом году будет 20 лет, как я работаю адвокатом. 20 лет назад, когда я пришла, не было ни клеток, ни «аквариумов». Зал судебного заседания представлял собой именно то, что мы видим в фильме «Берегись автомобиля» — загончик, который по пояс окружен заборчиками. Никаких клеток не было. Потом уже начали вводиться клетки, и говорили, что это безопасность», — рассказывает Хрунова.

В конце 2000-х в судах стали оборудовать «изолирующие светопрозрачные защитные кабины» — «аквариумы». В феврале 2009 года о появлении «аквариума» в Хамовническом суде Москвы писал «Коммерсант» — там шло рассмотрение второго дела ЮКОСа. Уже после первого заседания газета сообщила, что адвокаты Михаила Ходорковского и Платона Лебедева не могут общаться с подзащитными и обмениваться с ними документами, поскольку между ними «стеной» встали приставы. Ходатайство адвокатов об освобождении подсудимых из боксов на время заседания судья Виктор Данилкин отклонил.

Клетка и ЕСПЧ. Адвокаты задают новый тренд

Главные фигуранты дела ЮКОСа оказались в «аквариумах» после того, как обратились в Европейский суд: Лебедев в 2005 году, Ходорковский — в 2006-м. В жалобах в том числе говорилось, что содержание подсудимых в клетке во время процесса нарушает их права.

Как писали заявители, во время процесса по первому делу ЮКОСа обвиняемые находились в металлической клетке, охраняемой вооруженными приставами. Конфиденциально общаться с адвокатами они не могли — от защитников требовали не подходить к клетке ближе, чем на полметра, а все разговоры с подсудимыми могли слышать приставы. Заявители отмечали, что водворение в клетку может негативно сказаться на отношении общества к подсудимым. ЕСПЧ согласился, что такие условия содержания в зале суда были унизительными для подсудимых и могли заставить стороннего наблюдателя поверить, будто судят «чрезвычайно опасных преступников», а это подрывает презумпцию невиновности. Страсбургский суд расценил это как нарушение статьи 3 Европейской конвенции.

В 2018 году ЕСПЧ вынес схожее решение, но на этот раз речь шла не о металлических клетках, а об «аквариумах». Участницы группы Pussy Riot среди прочего указывали на содержание во время процесса в застекленном боксе в том же Хамовническом суде Москвы. В этом случае Европейский суд увидел нарушения стетей 3 и 6 Конвенции (запрет пыток и право на справедливое судебное разбирательство). Помимо того, что помещение подсудимых в «аквариум», окруженный конвоирами, могло спровоцировать предвзятое к ним отношение, ЕСПЧ обратил внимание на ограничения их общения с адвокатами. В частности, между боксом и столом адвокатов стояли приставы, которые слышали разговоры защитников с участницами Pussy Riot. Общение было затруднено и самой конструкцией бокса: в стенке был оставлен лишь небольшой проем размером 15 на 60 сантиметров на высоте примерно метра от пола, из-за чего трем подсудимым приходилось наклоняться и разговаривать с защитниками по очереди.

Европейский суд в этом случае подчеркнул, что соблюдение права обвиняемого на конфиденциальное общение с адвокатом — одно из основных условий справедливого судебного разбирательства. ЕСПЧ пришел к выводу, что Россия не смогла обосновать необходимость содержания подсудимых в «аквариуме», из-за которого они были ограничены в общении с адвокатами.

Хрунова, представлявшая участниц Pussy Riot по жалобе в ЕСПЧ, говорит, что содержание подсудимых и подследственных в клетке или «аквариуме» мешает работе защитников. Она отмечает, что в практике разных судов и разных регионов ограничения на общение с адвокатом могут быть разными; по-прежнему возможны случаи, подобные описанным в жалобе Ходорковского и Лебедева, когда юристам разрешают приближаться к запертому в клетке клиенту лишь на расстояние вытянутой руки.

Несмотря на то что ЕСПЧ не раз присуждал компенсации заявителям из России по подобным жалобам, на практику российских судов это не повлияло. Например, в августе защита обвиняемой по делу «Нового величия» Анны Павликовой, на тот момент находившейся под стражей, просила на время заседания позволить девушке покинуть «аквариум», но суд отклонил это ходатайство, проигнорировав отсылки адвоката Ольги Карловой к позиции ЕСПЧ.

«Так как она находится под стражей, это защищает ее от общества и общество от нее — такая была мотивировка, — объясняла тогда Карлова «Медиазоне» позицию судьи. — А мои доводы о том, что виновность ее еще не доказана и содержание ее в аквариуме заведомо делает ее виновной, суд не принял».

И Хрунова, и Карлова говорят, что в их практике судьи ни разу не удовлетворяли ходатайство об освобождении их подзащитных из клетки или «аквариума» на время заседаний.

«Это противоречит позиции Европейского суда, но у нас продолжается эта пагубная привычка содержать людей, которые еще только находится под следствием, либо в клетке, либо в «аквариуме» так называемом», — замечает адвокат Карлова.

Ее коллега Ирина Хрунова еще летом говорила, что, настойчиво заявляя ходатайства о том, чтобы подследственных и подсудимых выпускали из клеток, адвокаты в конце концов смогут повлиять на судейское сообщество.

«Почему это делают адвокаты? Мы это делаем для того, чтобы начать изменение какое-то практики, — объясняла адвокат «Медиазоне». — Если нашу практику будут видеть другие адвокаты, <…> эта практика будет распространяться. Чем больше ходатайств будут заявлять адвокаты, чтобы выпускали людей, тем больше суд будет это слышать. Никто не отменяет эти совещания судей, на них будут рассматриваться эти вопросы. Нам под силу такую практику внести. Когда я задаю обоснованное ходатайство и говорю, что ненасильственное преступление, человек, не склонный насилию, ранее не привлекался… Почему он должен сидеть в клетке? Я буду очень рада, если суд обоснованно ответит на мое ходатайство. То есть мы задаем такой тренд новый: если каждый процесс адвокаты будут заявлять такое ходатайство, суды будут вынуждены на это реагировать».

«Как в европейских судах»

В конце июля спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко потребовала до конца года найти решение проблемы содержания подсудимых и подследственных в клетках. «Необходимо, чтобы было так, как в европейских судах — чтобы подсудимый сидел за столом, рядом со своим адвокатом. Исключение должно быть только для самых опасных преступников. Давайте до конца года решим эту задачу», — сказала Матвиенко на заседании верхней палаты парламента, обращаясь к председателю Верховного суда Вячеславу Лебедеву и Андрею Клишасу.

Весной прошлого года Совет Федерации, ФСИН и Федеральная палата адвокатов обсуждали возможность убрать из судов клетки, заменив прозрачными кабинами.

В августе 2017-го Клишас говорил, что сенаторы изучают этот вопрос и «у всех есть понимание, что с этим нужно что-то делать». Сенатор также отмечал, что установка клеток не регламентируется законом, хотя параметры «аквариумов» и клеток прописаны в утвержденном в 2012 году Госстроем своде правил «Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования».

Лебедев поддержал эту инициативу и отметил, что в советских судах не было «ни клеток, ни стеклянных коробок», но работала «высокопрофессиональная конвойная служба». Гендиректор судебного департамента Верховного суда Александр Гусев рассказал, что его подразделение ведет переговоры с МВД, чтобы вернуть в залы барьеры, но это потребует дополнительных расходов.

В тот же день глава профильного комитета Совфеда Клишас рассказал о разработке законопроекта, запрещающего помещать подсудимых в зале суда в клетки. «В комитете разработан проект федерального закона, направленный на запрет помещения подсудимых внутрь ограждающих конструкций в зале суда, в настоящий момент законопроект проходит необходимые согласования», — сказал сенатор, добавив, что в обсуждении инициативы участвуют Минюст и Федеральная служба судебных приставов.

«Мы уже на пути к тому, что подсудимый будет сидеть рядом с защитником на одной скамейке за столом. Я думаю, что в скором будущем это будет, — оптимистична адвокат Карлова. — Я думаю, что и защитников , которые об этом каждый раз говорят и требуют применения этой нормы ЕСПЧ. И вообще мировую практику. Мы должны обязательно к этому прийти, и я уверена, что Россия к этому придет. Если защитники постоянно буду молчать, то этого не будет».

До конца года в России запретят клетки в залах суда

В Совете Федерации разработали проект закона, который запретит помещать подсудимых в клетки и светопрозрачные модульные кабины во время судебных заседаний. Сейчас документ проходит согласования — к проекту подключены Минюст и ФСИН.

Реклама

Демонтаж ограждающих конструкций в российский судах потребует усиления безопасности в учреждениях, считает глава комитета Совфеда по конституционному законодательству Андрей Клишас. В первую очередь это коснется конвойной службы, заявил он.

Будучи за решеткой, отметил сенатор, подсудимый не может контактировать со своим адвокатом и, соответственно, реализовывать свое права на получение квалифицированной юридической помощи.

«Можно констатировать, что наше общество в целом уже негативно воспринимает тот факт, что подсудимые размещаются в клетках, будь то металлические или же стеклянные конструкции. Возьмем простой пример, когда

подсудимому ранее была назначена мера пресечения в виде домашнего ареста. Он из дома приезжает в суд и сразу же оказывается в клетке — это уже элемент психологического давления»,

— сообщил Клишас.

С ним солидарна и спикер верхней палаты Валентина Матвиенко — 24 июля она потребовала от Верховного суда и профильного комитета Совфеда по конституционному законодательству решить проблемы с клетками для подсудимых до конца 2018 года.

«Знаете, о чем мечтают члены Совета Федерации? О том, чтобы клетки изъяли из помещений, где рассматриваются судебные дела, потому что держать в клетке людей, не обвиненных ни в чем, невиновных, пока суд… — это негуманно, недостойно», — заявила Матвиенко.

По ее мнению, в России нужно применять европейскую практику: чтобы подсудимый сидел рядом со своим адвокатом за столом. Для этого, добавила спикер Совфеда, необходимо усилить конвойную службу.

Зампред комитета Госдумы по госстроительству и законодательству Юрий Синельщиков считает, что использование клеток заранее настраивает участников процесса против подсудимого.

«Когда я бываю в суде и вижу, что подсудимый сидит в клетке, мне от этого плохо. Он находится в ней с самого начала, ждет приговора.

Вот пришел свидетель, не знающий дела, однако имеющий возможность повлиять на него. Он видит, что человек находится в клетке — значит, он преступник.

Соответственно, свидетель начинает говорить более жестко, нежели на следствии», — рассказал депутат «Газете.Ru».

По мнению Синельщикова, переквалифицировать конвоиров на работу в условиях без клеток не нужно — они прекрасно всему обучены. «Единственное, если клетки все же отменят, потребуется увеличить численный состав конвоя. Это повлечет за собой дополнительные расходы», — объяснил депутат.

«Клетка затрудняет общение подсудимого с защитником и изолирует его от других участников процесса, что ставит его в неравное с ними положение. Это относится и к модульным кабинам, которые также выполняют изолирующую функцию. Законодательных норм, которые бы обязывали суд помещать подсудимых в клетки, нет. Вопросы безопасности судов регламентируются внутриведомственными актами, но их нет в открытом доступе», — заявил «Газете.Ru» управляющий партнер юридической компании BMS Law Firm Алим Бишенов.

С ним соглашается адвокат Виктория Данильченко. Она считает, что помещение подсудимого в клетку влияет на психологическое состояние. «Подсудимый пришел в зал суда, и его уже ограничили в свободе. Почему он должен находиться за решеткой, когда его дело еще не рассмотрено и приговор не прозвучал? Более того, есть еще и апелляционное определение городского суда, которое данный приговор может и отменить», — отметила она.

В США подсудимый сидит рядом с адвокатом и постоянно с ним общается – это обеспечивает лучшую реализацию его права на защиту, напомнил Алим Бишенов.

«Там делается акцент не на изоляции подсудимого, а на усилении безопасности в зале суда. По такому же пути стоит пойти и России, но для этого потребуется серьезное реформирование конвойной службы. Сейчас ее нельзя назвать профессиональной в достаточной мере. Возможно, потребуется повышение требований к сотрудникам службы и их переподготовка», — заявил он.

Данильченко добавила, что в США и, например, в Голландии с подсудимого при входе в зал снимают наручники.

«Во время заседания он все время находится рядом со своим адвокатом и в любой момент может тихо задать ему вопрос. У нас, чтобы подсудимый мог задать вопрос своему адвокату, он должен об этом ходатайствовать. Более того, суд может запретить это делать. В клетке нет необходимости при хорошей работе конвоиров и судебных приставов», — убеждена юрист.

Однако, по мнению Данильченко, переучивать конвоиров работать с подсудимым, находящимся вне клетки, не надо.

«Они абсолютно спокойно могут выполнять свою работу. Например, раньше конвой как-то без клетки приводил подсудимых из СИЗО. Сначала они находились в конвойном помещении без ограждающих конструкций, затем их спокойно поднимают наверх», — объяснила адвокат.

Клетки в российских судах появились сравнительно недавно, 14 апреля 1992 года — тогда в зале № 5 Ростовского дома правосудия проходил процесс над серийным убийцей Андреем Чикатило.

Чикатило поместили в клетку для того, чтобы родственники жертв не устроили ему самосуд.

После этого металлические клетки появились практически во всех залах судов, где рассматривались уголовные дела. Хотя с 2004 года началась планомерная замена клеток на светопрозрачные модульные кабины, проект прошел успешно лишь в Москве и Санкт-Петербурге. Во многих российских регионах подсудимые продолжают слушать собственное дело за решеткой.

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) неоднократно указывал, что российская практика помещения подсудимых внутрь ограждающих конструкций является «унижающей человеческое достоинство». Так, в 2013 году россияне Александр Свинаренко и Валентин Сляднев подали иск в Страсбургский суд с жалобой на то, что во время рассмотрения дела, длившееся в течение шести лет, их помещали в ограждающие конструкции.

«Во время судебных заседаний заключенные под стражу заявители помещались в металлическую клетку размером примерно 1,5 на 2,5 метра. Вооруженный конвой находился рядом с клеткой», — подтвердили в Страсбурге.

Содержание в клетке россиян объяснялось тем, что у мужчин уже была судимость – в том числе за насилие. Подсудимые, по мнению российского суда, могли оказать давление на свидетелей и жертв преступления. Тем не менее, члены Большой палаты ЕСПЧ постановили, что такое обращение с подсудимыми недопустимо — даже для обеспечения безопасности.

«То, что заявители были подвергнуты содержанию в клетке публично, должно было подорвать их репутацию и вызвать у них страдания и чувства унижения, беспомощности, страха и неполноценности», — подчеркнули в ЕСПЧ.

Кроме того, там отметили, что выставление людей в клетке формирует у судей мнение о том, что обвиняемые опасны.

В итоге суд признал незаконной российскую практику помещения подсудимых в клетки во время заседаний. «Такое обращение само по себе унижает человеческое достоинство в нарушение статьи 3», — сообщили в Страсбурге.

ЕСПЧ обязал Россию выплатить Свинаренко и Слядневу компенсацию в размере 10 тыс. евро. Также суд обязал государство возместить судебные издержки заявителям в размере 2 тыс. и 4 тыс. евро.

Против заключения людей в клетки во время суда высказывался и глава Совета по правам человека при президенте России Михаил Федотов вместе с представителями адвокатского сообщества. Они отмечали, что обязанность оснащать суды тем или иным оборудованием не регулируется законодательством. Эти меры, по их словам, прописаны в ведомственных нормативных актах, которые официально не опубликованы.

Металлические клетки для подсудимых в скором времени уйдут в прошлое. С 2019 года во всех новых судебных зданиях начнут ставить прозрачные кабины, тоже самое касается тех судов, которые будут проводить реконструкцию. То есть до полного исчезновения клеток еще далеко.

«Приказом Министерства строительства и ЖКХ утвержден свод правил проектирования зданий федеральных судов, вступивший в силу с 16 февраля этого года, согласно которым в залах судебных заседаний уже не предусмотрены защитные кабины из металлических решеток (так называемые клетки), а лишь защитные кабины из светопрозрачного стекла», — пояснили в Судебном департаменте ТАСС.

Уже определено, как будут выглядеть те самые прозрачные коробки. Требования к ним регламентируется в приказе. Среди прочего указано, что в кабине должны быть устройства звукоусиления. А чтобы подсудимому не стало плохо и-за жары приказано предусмотреть «автономное вентилирование».

«В залах для слушания уголовных дел место для размещения лиц, содержащихся под стражей, необходимо огораживать с четырех сторон на высоту не менее 2,2 метров формируя таким образом защитную кабину. Ограждаемую площадь следует… принимать из расчета 1,2 квадратный метр на человека. Скамьи должны быть установлены в один или два ряда. Рекомендуемое число мест на скамье — не более шести», — говорится в новом своде правил.

Проект здания суда

Архитектурные и объемно-планировочные решения

Здание суда района запроектировано на земельном участке за пределами зон охраны объектов культурного наследия, в границах обще-ственно- деловой зоны ТД-1-1. Здание запроектировано отдельно стоящее 4-5 этажное, с цокольном этажом, без чердака неправильной формы с габа-ритами в крайних осях 87,90х 46,20м. Максимальная высота здания от отметки планировочной поверхности отмостки до максимальной отметки покрытия кровли -21,75м. Высота помещений надземных этажей от пола до пола — 3,60м. Высота цокольного этажа 2.85м. от пола до потолка. Здание запроектировано с ориентацией главного фасада на улицу Бабушкина и пересечение ул. Бабушкина и Ольги Берггольц. Проектом предусмотрено размещение в здании 29 залов судебных заседаний, в том числе: 14 залов для уголовных дел и 15 залов для гражданских дел, с различными площадями залов от 41м2 до 116м2. Общее количество мест в залах – 735. Общее количество сотрудников-230 человек. В цокольном этаже запроектированы помещения для подсудимых и конвоя, а также помещения кладовых, архива, для обслуживающего персонала и технические помещения : тепловой пункт, водомерный узел, мастерские , венткамеры. Из помещений цокольного этажа запроектировано не менее двух эвакуационных выходов наружу. В надземных этажах запроектировано: вестибюль с гардеробом, помещения для охраны здания, санитарные узлы, залы для слушаний судебных заседаний, кабинеты и помещения необходимые для функционирования деятельности суда, а также буфет на 50 посадочных мест. Здание суда запроектировано в составе следующих функциональных групп: залы судебных заседаний с сопутствующими помещениями; рабочие помещения для судей; рабочие помещения для технического аппарата суда; помещения для подсудимых и конвоя; помещения обслуживающего назначения; помещения вспомогательного назначения. В планировке зала судебных заседаний предусмотрены две основные зоны: процессуальная и зона для публики. В процессуальной зоне судебных заседаний для слушания уголовных дел запроектированы: подзоны для судьи (судебных заседателей), для прокурора, адвокатов, секретаря судебного заседания с примыкающей к ней кафедрой свидетелей и подзона зала для подсудимых и конвоя. В процессуальной зоне для слушания гражданских дел запроектированы зоны суда и подзоны для истца и ответчика, адвокатов, секретаря судебных заседаний. В составе сопутствующих помещений запроектированы совещательные комнаты для суда, комнаты для свидетелей, адвоката и прокурора, холлы для публики, помещения аппаратных. Для судей запроектированы кабинеты. Председателя суда — комната отдыха и приемная, рабочие кабинеты для заместителей председателя, помощников и секретаря. Запроектированы рабочие помещения для технического аппарата суда, делопроизводства, архива, экспедиции, а также кабинеты судебных приставов. Вертикальная связь в здании запроектирована по лестничным клеткам типа Л1. Между первым и цокольным этажом запроектированы функциональные лестницы. В здании запроектировано четыре лифта, в том числе один грузоподьемностью 1250 кг и три лифта — по 630 кг. Оконные элементы заполнения – металлопластиковые. Витражное остекление – алюминиевые профили с двухкамерным стеклопакетом. На путях следования подсудимых запроектированы двери с металлическими раздвижными решетками. Все помещения с постоянным пребыванием людей запроектированы с естественным освещением. Внутренняя отделка помещений запроектирована сертифицированными материалами в соответствии с заданием на проектирование, санитарно-гигиеническими и противопожарными требованиями. В коридорах , вестибюлях , световых холлах, залах судебных заседаний запроектированы модульные подвесные потолки. Внутренние перегородки в основных помещениях из керамического кирпича, в санитарных узлах – из пазогребневых плит. Наружные входные двери главного входа и лестничных клеток – остекленные в стальных переплетах. Все выходы наружу запроектированы с металлическими раздвижными решетками. Двери внутренние: деревянные глухие и остекленные с учетом требования безопасности и обеспечения звукоизоляции; металлопластиковые остекленные с армированным стеклом; металлические сейфового типа и противопожарные. Наружные стены – монолитные железобетонные с поэтажным опиранием, с утеплением минеральной плитой. Отделка фасада- облицовка кирпичом толщиной 120 мм, с участками декоративной штукатурки и витражным остеклением зон лестничных клеток и холлов. Цоколь и крыльца – облицовка натуральным камнем. Кровля — плоская с внутренним водостоком., покрытие- рулонное. Теплозащита ограждающих конструкций и элементов заполнений запроектирована с учетом требования СНиП 23.02.2003 » Тепловая защита зданий» Проектом предусмотрены мероприятия по доступности маломобильным инвалидам, в том числе колясочникам. Входы в здание оборудованы пандусами, запроектированы санитарные узлы, лифты. Высота здания от отметки поверхности отмостки до максимальной отметки поверхности кровли 21,75м., что соответствует предусмотренной в Правилах землепользования и застройки. На территории служебного двора запроектировано отдельно стоящее здание автостоянки закрытого типа с габаритами в осях 7,2 х 6,63м, высотой от планировочной отметки земли до верха отметки парапета кровли 4,32м. Наружные стены кирпичные. Отделка фасада – облицовочный кирпич. Кровля плоская совмещенная из полимерных битумных материалов

Конструктивные и объемно-планировочные решения

Конструктивная схема 4-5 этажного здания суда смешанная, состоящая из перекрестно – стеновой и каркасно-стеновой схемы. Все надземные несущие конструкции — из монолитного железобетона, бетон В25,W4, F75, рабочая арматура А-III. Все подземные несущие конструкции и колонны здания — из монолитного железобетона, бетон В30,W4, F75, рабочая арматура А-III. Наружные стены здания – несущие, толщиной 160 мм, с наружным утеплением слоем «Rockwool» толщиной 120 мм и с отделкой лицевым керамическим кирпичом 1НФ/125/2,0/50 по ГОСТ 530-2007 толщиной 120 мм, с устройством воздушного зазора толщиной 20 мм. Крепление утеплителя к железобетону — тарельчатыми дюбелями. Кладка — на растворе М50 с армированием и креплением к железобетону анкерами из базальтопластика. Наружные стены цокольного этажа – толщиной 300 мм, с утеплением слоем пенополистирола толщиной 100 мм и с прижимной стенкой из стенового камня «Меликон – полар» толщиной 120 мм (бетон В15, F50) , выше отмостки – с отделкой плиткой. Внутренние стены – толщиной 200 мм. Колонны — сечением 300 х 300 мм. Перекрытия и покрытие – неразрезные плиты толщиной 200 мм с опиранием по 4 сторонам, в зоне колонн – с балками сечением 300 х 500 мм (h с учётом плиты), в зоне фасадных стен – с термовкладышами. Максимальный пролёт плит и балок – 6,3 м. Элементы лестниц: сборные железобетонные марши с опиранием на площадки из монолитного железобетона; сборные ступени по стальным косоурам; монолитные марши и площадки. Шахты лифтов – из сборных железобетонных объёмных блоков с толщиной стенок 130 мм. Пространственная жёсткость и устойчивость здания суда обеспечена коробчатой конструкцией подвала и жёсткостью узлов сопряжения и совместной работой продольных и поперечных стен с жёсткими дисками монолитных перекрытий. По длине здание разделено температурно-осадочным швом с устройством смежных железобетонных стен. Конструктивная схема здания автостоянки – перекрёстно – стеновая. Здание – одноэтажное с полами по грунту. Наружные стены – несущие, из полнотелого кирпича 1НФ/125/2,0/50 по ГОСТ 530-2007 толщиной 380 мм. Перемычки – сборные железобетонные. Покрытие – из сборных железобетонных пустотных плит толщиной 220 мм. Плита пола по грунту – толщиной 120 мм (бетон В25 W4, F75 рабочая арматура А-III). Расчёты конструкций здания суда выполнены на программном комплексе «SCAD» v.11.3 и «Кросс» в конечно-элементной модели с учётом совместной работы здания фундаментов и основания. Уровень ответственности здания суда – второй (нормальный). Срок эксплуатации здания принят 100 лет. За отметку 0,000 принята отметка пола первого этажа, соответствующая абсолютной отметке + 6,700 м. Фундаменты разработаны в соответствии с инженерно-геологическими изысканиями. Фундамент здания суда – монолитная железобетонная плита толщиной 600 мм (бетон В30, W4, F75 рабочая арматура А-III). Абсолютная отметка низа плиты + 2,300 м. Напряжение в основании фундаментной плиты не превысит 1,74 кгс/см2. Фундамент автостоянки – ленточный из сборных бетонных блоков. Напряжение в основании фундамента не превысит 1,64 кгс/см2. Основание фундаментов – суглинок пылеватый тяжёлый мягкопластичный (ИГЭ-2) с е = 0,872, Е = 8,5 МПа, φII = 15°, IL = 0,65, с расчётным сопротивлением 2,51 кгс/см2. Насыпные грунты и линзы текучего суглинка ИГЭ-2а заменяются песчаной подушкой разной толщины до абсолютной отметки не менее + 0,300 м. Подготовка под фундаментами здания суда – из слоя монолитного бетона В7,5 толщиной 100 мм по слою щебня втрамбованного в грунт толщиной 100 мм, а под фундаментом автостоянки – с дополнительным слоем песка толщиной 500 мм. Максимальный уровень грунтовых вод возможен у поверхности земли. Грунтовые воды неагрессивны по отношению к бетону нормальной проницаемости. Защита здания от грунтовых вод и сырости: коробчатая конструкция подвала; устройство обмазочной гидроизоляции по бетонным поверхностям, соприкасающимся с грунтом, и под фундаментной плитой по верху бетонной подготовки; деформационный шов – с гидрошпонкой «Tricomer/BV. Защита конструкций подвала от промерзания – устройство теплоизолирующего контура по наружным стенам цоколя. Ожидаемая расчётная осадка здания суда — 6,3 — 9,1 см, относительная разность осадок – 0,0004, что не превышает допустимых значений. Здание суда запроектировано на территории, занятой безподвальными металлическими и кирпичными гаражами и навесом, которые подлежат демонтажу. Демонтаж предусмотрен без нарушения природной структуры грунтов в основании запроектированных фундаментов. Здание запроектировано на расстоянии 22 м от существующей жилой застройки по ул. Ольги Берггольц и на расстоянии 11 м от железнодорожной ветки в промзону. Новым строительством не ожидается без негативного влияния на окружающую застройку. Для крепления откосов котлована, глубиной 3,2 м, выполняемого в водонасыщенных текучих суглинках, в проектной документации предусмотрено шпунтовое ограждение котлована. Шпунт – Ларсен IV, длиной 8 м, погружаемый вибропогружателем. Ограждение служебной зоны запроектировано их сборных железобетонных элементов высотой 2,5 м. Столбы – сечение 130 х 120 мм, с шагом 2,05 м. Наборные панели — высотой 0,5 м, устанавливаемые в пазы столбов в 5 ярусов. Фундамент – ленточный из монолитного железобетона высотой 1,45 м, шириной 300 мм, с гнёздами для опирания столбов (бетон В20, W6, F75 рабочая арматура А-III).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *