Типы современного правопонимания

  • автор:

Интеграционный подход к пониманию причин образования государства.

⇐ ПредыдущаяСтр 12 из 21

Представителями материалистической теории происхождения государства являются К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин, объясняющие возникновение государственности прежде всего социально-экономическими причинами.

Первостепенное значение для развития экономики, а следовательно, и для появления государственности имели три крупных разделения труда (от земледелия отделилось скотоводство и ремесло, обособился класс людей, занятых только обменом). Подобное разделение труда и связанное с ним совершенствование орудий труда дали толчок росту его производительности. Возник избыточный продукт, который в конечном счете и привел к возникновению частной собственности, в результате чего общество раскололось на имущие и неимущие классы, на эксплуататоров и эксплуатируемых.

Важнейшим последствием появления частной собственности выступает выделение публичной власти, уже не совпадающей с обществом и не выражающей интересы всех его членов. Властная роль перехолит к богатым людям, превращающимся в категорию управляющих. Они создают для защиты своих экономических интересов новую политическую структуру — государство, которое прежде всего выступает как инструмент проведения воли имущих.

Таким образом, государство возникло преимущественно в целях сохранения и поддержки господства одного класса над другим, а также в целях обеспечения существования и функционирования общества как целостного организма.

Для данной теории характерно увлечение экономическим детерминизмом и классовым антагонизмом при одновременной недооценке национальных, религиозных, психологических, военно-политических и иных причин, влияющих на процесс происхождения государственности.

Типы государств согласно формационной теории.

В соответствии с марксистской теорией типология государств в основании имеет общественно-экономические формации. Каждая формация вызывает к жизни определенный исторический тип государства. Поскольку в истории человечества их выделялось пять: первобытнообщинная, рабовладельческая, феодальная, буржуазная и коммунистическая, и с каждой из них, кроме первой, связывался определенный тип государства, был сформулирован в рамках марксизма основополагающий тезис, гласивший, что история знает четыре исторических типа государства: рабовладельческий, феодальный, буржуазный и социалистический.

Рабовладельческое государство.

Это первый исторический тип государства, возникший в результате разложения первобытнообщинного строя и представляющий собой политическую организацию экономически господствующего класса рабовладельцев. Экономический базис рабовладельческого общества составляет полная собственность рабовладельцев не только на орудия и средства производства, но и на работников производства. Рабовладельческая собственность — первый вид частной собственности, рабовладельческое государство – для охраны, укрепления и развития собственности рабовладельцев, как орудие классового господства.

Государство необходимо рабовладельцам для удержания в повиновении огромных масс рабов. Формационная теория относит к рабовладельческому типу государств помимо античных государств – Афинского и Римского – многочисленные государства Древнего Востока: Египет, Вавилонское государство, Индию и Китай. В качестве разновидностей рабовладельческого типа государства называют, например, города-государства Древней Греции, получившие названия полисов, Римскую империю, возникшую в I веке до н.э., и Спарту. Но сейчас такой подход устарел. Не рабы являлись там производительной силой, а общинники-земледельцы. По настоящему рабовладельческий строй существовал только в Древней Греции и Древнем Риме.

Простое наличие рабского труда не дает основания зачислить данное государство в разряд рабовладельческих. Иначе пришлось бы считать таковым и США в XVIII – IX веках (негры на плантациях), и СССР (ГУЛАГ и другие лагеря, каторжные стройки).

Рабство – экономическое и юридическое состояние, имело место на определенных последующих этапах государства, но не было социально-экономической основой в процессе становления этого государства, не являлось результатом разложения первобытнообщинного строя. Не было такого разложения, а произошло перерастание первобытного общества в раннеклассовые государства. Что же касается возникновения рабства на последующих этапах развития государственности в Афинах и Риме, приведшего к их становлению как рабовладельческих городов-государств, то это действительно уникальный процесс.

3.2. Феодальное государство.

Это второй исторический тип государства. Его экономический базис и основу производственных отношений составляет собственность феодалов на землю как главное средство производства в эпоху феодализма, сочетавшаяся с собственностью лично зависимых от них крестьян на необходимые для обработки земли сельскохозяйственные орудия и их трудом на собственников земли – феодалов.

К основным разновидностям феодального типа государства, например в Европе, этот формационный подход относит раннефеодальные государства (княжества, гергогства и др.), пришедшие им на смену абсолютистские государства и, наконец, свободные торговые города, типа Венеции, Генуи, Новгорода и др. Современные представления о феодальном государстве значительно более глубоки. Например, выделяется договорная взаимозависимость сеньоров и вассалов, взаимная система прав и обязанностей, в том числе обязанность сеньора содержать вассалов, и обязанность вассалов защищать сеньоров.

3.3. Буржуазное государство.

Это третий исторический тип государства, предусматриваемый данной типологией. Как надстройка над экономическим базисом оно закрепляет и защищает буржуазный экономический строй. Капиталистическое государство охраняет условия буржуазной эксплуатации, и прежде всего ее основу – частную собственность на орудия и средства производства. Независимо от своей формы оно выступает как орудие господства капитала над трудом. Суть такого типа государства в том, что оно представляет собой диктатуру буржуазии, комитет, управляющий ее общими делами, машину в руках капиталистов, чтобы держать в подчинении рабочий класс.

Возникновение такого типа государства означает движение вперед по сравнению со средневековьем. Оно является частью политической надстройки над таким экономическим базисом, который предполагает личную свободу работника, его независимость как личности от капиталиста. При капитализме не применяются внеэкономические средства принуждения к труду, как это было в условиях предыдущих типов государств. На последующих этапах развития капитализма усиливается регулирующая роль государства во всех сферах общественной жизни. На стадии империализма происходит перерастание домонополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм, что означает непосредственное вмешаетльство государства в процесс капиталистического воспроизводства.

В рамках формационной теории это государство – сложный организм, не исключающим, например, противоречия между государством как политической организацией господствующего класса в целом и теми или иными его слоями. Под давлением трудящихся оно способно ограничивать их интересы. Все шире государство применяет метод либерализма и делает шаги в сторону развития политических прав. Об этом же говорят и реализуемые социальные программы. Однако, капиталистическое государство остается орудием правящего буржуазного класса, комитетом по управлению делами монополистической буржуазии. Главными разновидностями буржуазного типа государства являются домонополистические буржуазно-демократические государства, империалистические государства и современные западные государства.

3.4. Социалистическое государство.

Это высший и последний исторический тип государства, согласно теории, конечно. Это организация политической власти трудящихся во главе с рабочим классом, важнейшая организационная форма экономического и социально-культурного руководства обществом в условиях строительства социализма и коммунизма, орудие защиты революционных завоеваний народа. Согласно этой теории, в отличие от перечисленных исторических типов государств, социалистическое государство отличается такими чертами:

1). Экономическую базу соц. Государства составляют общественные социалистические формы собственности и социалистическая система государства. Все перечисленные виды основывались на частной собственности.

2). Социалистическое государство с момента своего рождения становится орудием уничтожения всякой эксплуатации и причин, ее порождающих.

3). Социалистическое государство имеет более широкую социальную базу, т.к. управляют им трудящиеся.

Согласно данной теории, социалистическое государство уже не есть государство в собственном смысле т.к. оно не является орудием власти эксплуататорского меньшинства над массами трудящихся. Фактически оно «полугосударство», выражающее волю и интересы большинства членов общества – рабочего класса. В коммунистическом обществе государство отомрет, уступив место коммунистическому общественному самоуправлению.

3.5. Переходное государство.

Говоря об основных исторических типах государств, формационная теория утверждает, что в рамках одного и того же исторического типа государства, как правило, существуют его разновидности. Их возникновение при одинаковой экономической и классовой базе и классовой природе обусловлено наличием специфических условий – это соотношение классовых сил в стране, климатические условия, внешние условия и др.

Такие разновидности государств в рамках одного и того же исторического типа носят обычно промежуточный характер. В переходных государствах власть принадлежит не одному, а коалиции двух или нескольких классов. Пример – государства, возникавшие в период перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую. В такие периоды возникали и хотя недолго, но все же функционировали государства революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства. В первые годы после второй мировой войны переходную природу имели восточно-европейские государства народной демократии, которые позже мирно эволюционировали в ту или иную разновидность социалистического государства.

Необходимость ввести в формационную теорию понятие «разновидность государства» вытекает из того обстоятельства, что в рамках формационного подхода оказывается затруднительно описать, объяснить и спрогнозировать развитие конкретной государственности у конкретного народа.

Вопрос №13

Цивилизационный подход в типологии государства и права.

Наряду с формационным подходом к решению вопроса типологии государств широко применяется Цивилизационный подход, в основе которого тоже лежит идея соотношения государства, права и социально-экономического строя общества с учетом духовно-нравственных и культурных факторов общественного развития. Таким образом, вместо общественной формации критерием типизации выступает категория «цивилизация». Следует согласиться с утверждением, что последняя выглядит весьма аморфно и неопределенно. Она, по справедливому замечанию исследователей, принадлежит к числу тех явлений и понятий, которые не поддаются сколько-нибудь строгому и однозначному определению. Если попытаться как-то объединить различные значения ее определения, получим скорее «некий интуитивный образ, чем логически выверенную категорию».

О.И. Чистяков вполне справедливо подчеркивает, что для истории вообще, и истории государства и права в частности, характерна такая форма систематизации научного материала, как периодизация. В наше время колеблются устои привычной систематизации – по общественно-экономическим формациям и соответственно по типам государства и права. Прежняя четкая схема: рабовладельческое, феодальное, буржуазное, социалистическое государство и право – заменяется другими категориями, строго говоря, исключающими всякую периодизацию. Наиболее модным стал так называемый Цивилизационный принцип. При нем общества и государства характеризуются по внешним признакам культуры, порой трудноуловимым. Вместе с тем большинство авторов используют маленькую хитрость: они подменяют прежние формации новыми «цивилизациями». Рабовладельческое общество становится античным, феодальное – средневековым, буржуазное – «современным» и т.д. Очевидно, что такое новшество мало что дает науке.

При цивилизационном подходе тип государства и права определяется не столько объективно-материальными, сколько идеально-духовными, культурными факторами. При таком подходе основное внимание уделяется анализу обществ, в меньшей степени – государств, правовых систем.

В последнее время этот подход все чаще связывают с именем английского ученого-историка А. Тойнби. Прежде всего он подходит к исследованию истории как совокупности человеческих отношений, так как ее подлинный предмет – жизнь общества, взятая как во внутренних, так и во внешних аспектах. Внутренняя сторона есть выражение жизни любого данного общества в последовательности глав его истории, в совокупности всех составляющих его общин, а внешняя – это отношения между отдельными обществами, развернутые во времени и пространстве.

А. Тойнби пишет, что культурный элемент представляет собой душу, кровь, лимфу, сущность цивилизации; в сравнении с ним экономический и тем более политический планы кажутся искусственными, несущественными, заурядными созданиями природы и движущих сил цивилизации. Понятие цивилизации он сформулировал как относительно замкнутое и локальное состояние общества, отличающееся общностью религиозных, психологических, культурных, географических и иных признаков, два из которых остаются неизменными: религия и формы ее организации, а также территориальный признак. «Исследуя основания каждого отдельного общества, в одних случаях мы обнаруживаем, – пишет А. Тойнби, – что оно состоит в сыновнем родстве с более древним обществом благодаря наличию вселенской церкви … (которая) является основным признаком, позволяющим предварительно классифицировать общества одного вида. Другим критерием для классификации обществ является степень удаленности от того места, где данное общество первоначально возникло. Сочетание этих двух критериев позволяет найти общую меру для размещения обществ на одной шкале, с тем чтобы определить место каждого из них в непрерывном процессе развития».

Эти общества принято называть цивилизациями (полностью независимых – около десяти), в отличие от примитивных обществ (около 650), которые обладают сравнительно короткой жизнью, ограничены территориально и малочисленны. Жизнь цивилизаций, наоборот, более продолжительна, они занимают обширные территории, а число людей, охватываемых цивилизациями, как правило, велико. Они имеют тенденцию к распространению путем подчинения и ассимиляции других обществ – иногда обществ собственного вида, но чаще всего примитивных обществ.

Из 21 цивилизации, считает А. Тойнби, сохранились лишь те, которые смогли последовательно освоить жизненную среду на основе разделения труда, приобщиться к социальным ценностям на базе социального подражания, перейти из статического состояния в динамическое и развить духовное начало во всех видах человеческой деятельности (египетская, китайская, иранская, сирийская, мексиканская, западная, дальневосточная, православная, арабская и т.д.). Каждая цивилизация придает устойчивую общность всем государствам, существующим в ее рамках. Интересно, что А. Тойнби характеризует и альтернативный способ возникновения цивилизации – «через отчуждение пролетариата от правящего меньшинства ранее существовавших обществ, утративших свою творческую силу. Правящее меньшинство такого рода обществ статично, и отделение пролетариата представляет собой динамическую реакцию именно на эту статичность, что в конечном счете оказывается главным условием возникновения нового общества». Цивилизации А. Тойнби связывает с наличием «универсального государства», в том числе и местного.

Представляется, что понятие «цивилизация» можно определить как социокультурную систему, включающую не только социально-экономические условия жизнедеятельности общества, но и этнические, религиозные его основы, степень гармонизации человека и природы. Цивилизация, ее ценности влияют не только на социальную, но и на государственную организацию общества.

Вопрос №14

Западники или «европеисты» (В. Г. Белинский, Т. Н. Грановский, А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский и др.) предложили рассматривать Россию как составную часть Европы и, следовательно, в качестве неотъемлемого составного элемента западной цивилизации. Они полагают, что Россия, хотя и с некоторым отставанием, развивалась в русле западной цивилизации.

В пользу такой точки зрения говорят многие характеристики российской истории. Абсолютное большинство населения России исповедует христианство и, следовательно, привержено тем ценностям и социально-психологическим установкам, которые лежат в основе западной цивилизации. Реформаторская деятельность многих государственных деятелей: князя Владимира, Петра I, Екатерины II, Александра II направлены на включение России в западную цивилизацию.

Существует иная крайняя позиция, приверженцы которой пытаются отнести Россию к странам с восточным типом цивилизации.

Сторонники этой позиции считают, что те немногочисленные попытки приобщения России к Западной цивилизации закончились неудачно и не оставили глубокого следа в самосознании российского народа и его истории. Россия всегда была разновидностью восточной деспотии. Одним из важнейших аргументов в пользу такой позиции является цикличность истории России: за периодом реформ неизбежно следовал период контрреформ, за реформацией — контрреформация. Сторонники данной позиции также указывают на коллективистский характер менталитета российского народа, отсутствие в российской истории демократических традиций, уважения к свободе, достоинству личности, вертикальный характер общественно-политических отношений, их преимущественно подданическую окраску и т. д.

Но наиболее крупным течением в исторической и общественной мысли России является идейно-теоретическое течение, отстаивающее идею самобытности России. Сторонниками этой идеи являются славянофилы, евразийцы и многие другие представители так называемой «патриотической» идеологии. Славянофилы (А.С. Хомяков, К.С. Аксаков, Ф.Ф. Самарин, И.И. Киреевский и их последователи) идею самобытности российской истории связывали с исключительно своеобразным путем развития России, и, следовательно, с исключительным своеобразием русской культуры. Исходный тезис учения славянофилов состоит в утверждении решающей роли православия для становления и развития русской цивилизации. По мнению А. С. Хомякова, именно православие сформировало «то исконно русское качество, тот «русский дух», который создал русскую землю в ее бесконечном объеме».

Основополагающей идеей русского православия, а, следовательно, и всего строя русской жизни является идея соборности. Соборность проявляется во всех сферах жизнедеятельности русского человека: в церкви, в семье, в обществе, в отношениях между государствами. По мнению славянофилов, соборность является тем важнейшим качеством, которое отделяет русское общество от всей западной цивилизации. Западные народы, отойдя от решений первых семи Вселенских соборов, извратили христианский символ веры и тем самым предали забвению соборное начало. И это породило все изъяны европейской культуры и прежде всего ее меркантилизм и индивидуализм.

Русской цивилизации присущи высокая духовность, базирующаяся на аскетическом мировоззрении, и коллективистское, общинное устройство социальной жизни. С точки зрения славянофилов, именно православие породило специфическую, социальную организацию — сельскую общину, «мир», который имеет в себе хозяйственное и нравственное значение.

В описании сельскохозяйственной общины славянофилам явственно виден момент ее идеализации, приукрашивания. Экономическая деятельность общины представляется как гармоническое сочетание личностных и общественных интересов, а все члены общины выступают по отношению друг к другу как «товарищи и пайщики». Вместе с тем, они все же признавали, что в современном им устройстве общины имеются негативные моменты, порожденные наличием крепостного права. Славянофилы осуждали крепостное право и выступали за его отмену.

Однако главное достоинство сельской общины славянофилы видели в тех духовно-нравственных принципах, которые она воспитывает у своих членов: готовность постоять за общие интересы, честность, патриотизм и т. д. По их мнению, возникновение этих качеств у членов общины происходит не сознательно, а инстинктивно, путем следования древним религиозным обычаям и традициям.

Основываясь на принципиальной установке, что община является лучшей формой социальной организации жизни, славянофилы требовали сделать общинный принцип всеобъемлющим, т. е. перенести его в сферу городской жизни, в промышленность. Общинное устройство должно быть также положено в основу государственной жизни и способно, по их словам, заменить собой «мерзость административности в России».

Славянофилы верили, что по мере распространения «общинного принципа» в российском обществе будет все более укрепляться «дух соборности». Ведущим принципом социальных отношений станет самоотречение каждого в пользу всех». Благодаря этому в единый поток сольются религиозные и социальные устремления людей. В результате будет выполнена задача нашей внутренней истории, определяемая ими как «просветление народного общинного начала началом общинным, церковным».

Славянофильство базируется на идеологии панславянизма. В основе их представления об особой судьбе России лежит идея об исключительности, особости славянства. Другим важнейшим направлением, отстаивающим идею самобытности России, является евразийство (П.А. Карсавин, И.С. Трубецкой, Г.В. Флоровский и др.). Евразийцы, в отличие от славянофилов, настаивали на исключительности России и русского этноса. Эта исключительность, по их мнению, определялась синтетическим характером русского этноса. Россия представляет собой особый тип цивилизации, который отличается как от Запада, так и Востока. Этот особый тип цивилизации они называли евразийским.

В евразийской концепции цивилизационного процесса особое место отводилось географическому фактору (природной среде) — «месторазвитию» народа. Эта среда, по их мнению, определяет особенности различных стран и народов, их самосознание и судьбу. Россия занимает срединное пространство Азии и Европы, приблизительно очерчиваемое тремя великими равнинами: Восточно-Европейской, Западно-Сибирской и Туркестанской. Эти громадные равнинные пространства, лишенные естественных резких географических рубежей, наложили отпечаток на историю России, способствовали созданию своеобразного культурного мира.

Значительная роль в аргументации евразийцев отводилась особенностям этногенеза русской нации. Русский этнос формировался не только на основе славянского этноса, но под сильным влиянием тюркских и угрофинских племен. Особо подчеркивалось влияние на российскую историю и русское самосознание восточного «туранского», преимущественно тюркско-татарского элемента, связанного с татаро-монгольским игом.

Методологические установки евразийцев в значительной мере разделял и видный российский мыслитель Н.А. Бердяев.

Одной из важнейших характеристик русской народной индивидуальности, по мнению Бердяева, является ее глубокая поляризованность и противоречивость. «Противоречивость и сложность русской души, отмечает он, может быть связана с тем, что в России сталкиваются и приходят во взаимодействие два потока мировой истории: Восток и Запад. Русский народ есть не чисто европейский и не чисто азиатский народ. Россия есть целая часть света, огромный Востоко-Запад, она соединяет два мира. И всегда в русской душе боролось два начала, восточное и западное» (Бердяев Н.А. Русская идея. Основные проблемы русской мысли XIX и начала XX века. В сб. «О России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья». — М., 1990. — С. 44).

Н.А. Бердяев считает, что существует соответствие между необъятностью, безграничностью русской земли и русской души. В душе русского народа есть такая же необъятность, безграничность, устремленность в бесконечность, как и в русской равнине. Русский народ, утверждает Бердяев, не был народом культуры, основанной на упорядоченных рациональных началах. Он был народом откровений и вдохновений. Два противоположных начала легли в основание русской души: языческая дионистическая стихия и аскетически-монашеское православие. Эта двойственость пронизывает все основные характеристики русского народа: деспотизм, гипертрофию государства и анархизм, вольность, жестокость, склонность к насилию и доброта, человечность, мягкость, обрядоверие и искание правды, индивидуализм, обостренное сознание личности и безличный коллективизм, национализм, самопохвальство и универсализм, всечеловечность, эсхатологически-мессионерскую религиозность и внешнее благочестие, искание Бога и воинствующее безбожие, смирение и наглость, рабство и бунт. Эти противоречивые черты русского национального характера и предопределили, по мнению Бердяева, всю сложность и катаклизмы российской истории.

Следует отметить, что каждая из концепций, определяющих место России в мировой цивилизации, базируется на определенных исторических фактах. Вместе с тем, в этих концепциях ясно просвечивает односторонняя идеологическая направленность. Нам не хотелось бы занимать такую же одностороннюю идеологизированную позицию. Попытаемся дать объективный анализ хода исторического развития истории в контексте развития мировой цивилизации.

Вопрос №15, 16

ВЛАСТЬ КАК ОБЩЕСОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ. ПОЛИТИЧЕСКАЯ (ГОСУДАРСТВЕННАЯ) ВЛАСТЬ

Правопонимание

Проблема понятия права. Основные теории правопонимания. Правопонимание в современной России

Проблема правопонимания существует не одно столетие, но до сих пор нет единого мнения о том, что есть право, каково его восприятие и оценка. Вопрос о понятии права является ключевым в теории права, поскольку в зависимости от его решения трактуются другие правовые явления, в том числе ключевые: норма права, форма (источник) права, юридическая ответственность, правонарушение, правосознание, соотношение права и закона и т.д. Право — уникальное, сложное и многозначное явление, именно поэтому и нет (и, скорее всего, в ближайшее время не будет) однозначного ответа на вопрос: что такое право?

Выделяют следующие причины плюрализма научных концепций о сущности и природе права:

  • — историческая — концепции о понимании права возникли на различных этапах развития общества, а каждому этапу свойственны черты, признаки и собственные проблемы;
  • — философская — теории о праве связаны с различным философским мировоззрением;
  • — социальная — теории и школы выражают интересы различных социальных групп, а с изменением интересов меняются и представления о праве;
  • — территориальная — зависимость концепций от национальных, религиозных традиций, присущих той или иной стране;
  • — сложность правового регулирования — наличие различных элементов (нормы права, юридические факты, правоприменительные акты, правосознание и т.д.). В этом случае справедливо указывают на многофункциональную связь права с экономикой, политикой, интересами различных социальных слоев, индивидов и классов, а также взаимодействие с иными социальными нормами.

Рассмотрим основные концепции права (см. схему 8).

Схема 8

В рамках данной теории противопоставляются естественное право и позитивное право (закон), что позволяет лучше уяснить особенности каждого из учений.

Естественное — неписаное право возникает из человеческой природы, из нравственных всеобщих принципов и представляет собой систему неотчуждаемых прав и свобод личности, а также основополагающих нравственных идей, лежащих в основе социального устройства (свобода, равенство, безопасность, собственность, семья и т.д.). Такое право вечно, неизменно, так как присуще человеку от рождения и является высшим, истинным и подлинным правом. Охрану такого права должно осуществлять государство.

Позитивное право (закон) — это официально признанное в государстве право, совокупность юридически оформленных предписаний государственной власти. Такое право не всегда справедливо, способно закреплять произвол, тиранию и даже рабство (римское право). Поскольку естественное право служит критерием оценки позитивного права, последнее должно быть заменено на такое право, которое основывалось бы на естественных законах. С позиции данной теории закон только тогда станет правом, когда он будет разумен и справедлив, а все, что в позитивном праве противоречит праву естественному, не должно считаться правом.

Так, например, Р.3. Лившиц определял право как нормативно закрепленную и реализованную справедливость. Это не просто нормативно закрепленная справедливость, а справедливость, реализующая общественный компромисс. Р.3. Лившиц различает право и закон, который в свою очередь может быть правовым и неправовым, но «однозначного критерия, отличия правового от неправового не существует»*(63).

Л.С. Явич в своей работе «Сущность права» писал, что «по своей социальной природе право не только формально равный, но и справедливый масштаб свободы…». При этом «справедливость является не только нравственной, но и правовой (юридической) категорией». Автор признает позитивное право, которое должно непременно включать в себя «решающее качество общесоциального права — должно быть масштабом свободы». И тогда позитивное право можно будет назвать юридическим, которое «наиболее совершенное выражение находит в юридическом законе»*(64). Им выделяются юридическое (официально признанное государством, законодательное, легистское) и неюридическое право (право, существующее не только в общественном сознании, моральных правах и социальных притязаниях, но и в качестве реальных правоотношений — прежде всего отношений собственности), которое возникает до того, как санкционируется государством*(65).

Таким образом, Л.С. Явич разделяет закон и право, но не противопоставляет их друг другу.

В.С. Нерсесянц отстаивал позицию противопоставления закону, принятому государством, права, сущность которого им усматривается в свободе, равенстве и справедливости (либертарная концепция). Так называемая либертарная теория права, на наш взгляд, есть один из вариантов естественно-правовой теории.

Автор сформулировал понятие «неправовой закон» — закон, который не соответствует представлениям о свободе, равенстве и справедливости, исходя из чего в многовековой истории человечества трудно найти «правовые законы».

В.С. Нерсесянц признавал и наличие позитивного права, т.е. правового закона, но таким называл лишь тот закон, который представляет собой форму равенства, свободы, справедливости, поскольку законодательство «зачастую носит антиправовой, произвольный, насильственный характер»*(66).

Юридический позитивизм возник в начале XIX в. Право, в соответствии с данной концепцией, является продуктом государственной воли и суверенной власти, которая таким образом устанавливает обязательный порядок в обществе.

Позитивизм отрицает естественное право как идею, не основанную на реальности и ведущую к нарушению порядка в обществе. Согласно теории юридического позитивизма, право — существующая реальность, позитивный факт. Всякое позитивное право происходит от власти. Право — приказ власти, поддержанный санкцией принуждения. Право есть результат только правотворческих функций государства, независимой от экономических и классовых отношений.

В отличие от естественно-правовой доктрины, для которой характерна первичность прав и свобод, данность их от рождения, юридическому позитивизму свойственно приобретение этих прав от государства.

Главной заслугой этой теории является утверждение принципа верховенства закона и требование строгой законности — основных принципов любого демократического государства*(67).

Нормативистская теория права. Одним из направлений современного юридического позитивизма, как полагают многие исследователи, является нормативистская теория права, получившая завершенную форму в XX в., в так называемой чистой теории права Г. Кельзена. Ее представителями являлись Г. Кельзен, Штаммлер, П.Н. Новгородцев, Е.Н. Трубецкой и др.

Основой теории является положение о том, что право — система юридических норм, образующих своеобразную пирамиду. На самом верху пирамиды находится «основная норма», принятая законодателем. Каждая норма в пирамиде вытекает из нормы, занимающей более высокую по сравнению с ней ступень. В основании пирамиды норм находятся индивидуальные акты: решения судов, администрации, договоры, предписания должностных лиц и т.п., которые включены в право и тоже следуют из главной суверенной юридической нормы.

Основная норма «не создается путем правовой процедуры» и «действительна потому, что предполагается действительной». Следовательно, сила и действенность права заключены в самом праве. Право принадлежит к сфере должного, а не к миру сущего, то есть того, что существует. Значит, право не имеет основания в реальности, в социальной жизни. Это чисто искусственная конструкция, которую творит законодатель по своему усмотрению. Сила и эффективность работы юридических норм зависят только от совершенства пирамиды норм, от ее логичности и стройности. Юридические нормы не должны быть связаны с экономикой, политическими процессами, социальными факторами и т.д. Право не может быть оценено с позиции морали, нравственности, так как связь между ними отсутствует.

Государство, по мнению Кельзена, — это лишь «продолжение права». Иерархию источников права определяет не структура государственных органов, а государственные органы отражают такую иерархию.

Историческая школа права сложилась в конце XVIII — начале XIX в. в Германии. Представителями данной теории являлись Густав Гуго, Савиньи, Пухта и другие. Историческая школа — своеобразная реакция на идеи естественно-правовой теории.

Основная идея этой концепции — отрицание возможности существования единого для всех народов права. Право каждой страны складывается постепенно в процессе ее исторического развития, а поскольку история каждого народа неповторима, следовательно, право каждой страны уникально. Право каждого народа есть проявление присущего ему «народного духа», выражающего «общее сознание», «общее убеждение народа». Право, как и язык, мораль, саморазвивается и постепенно складывается, оно не может устанавливаться договором либо вводиться по чьему-либо указанию.

Право формируется главным образом из обычаев, санкционированных государством, соответственно, законы не являются основными в ряду источников права, они производны от обычаев. На первое место среди источников выдвигаются обычаи, поскольку были хорошо известны большинству граждан и сознательно ими соблюдались*(68).

Марксистская теория права оформилась в XIX-XX вв. Ее крупнейшими представителями были К. Маркс, Ф. Энгельс, В.И. Ленин. Смысл теории в том, что государство создает и обеспечивает соблюдение правовых норм. По мнению Ф. Энгельса, государство — это не что иное, как «машина для подавления одного класса над другим». Само право рассматривается как возведенная в закон воля экономически и политически господствующего класса*(69).

Содержание права обусловлено спецификой господствующих в данном обществе производственных отношений, т.е. право порождается экономикой, при этом оно относительно самостоятельно по отношению к экономике. Основу права представители марксистской теории видели в его классовой природе. Многие выводы данного учения до сих пор сохраняют свое значение.

Основа данного учения в том, что авторы рассматривают психику человека как фактор, определяющий все общественные институты, в том числе мораль, право и государство. Психологическое направление объясняет сущность всех социальных явлений особенностями психики человека и тем самым отрывает государство и право от реальности. В дополнение к сказанному отметим, что Л.И. Петражицкий разграничивает позитивное право (официально действующие в государстве юридические нормы) и интуитивное (исходящее из психики человека). Позитивное право, выраженное в законах и иных актах, отмечает автор, граждане знают плохо, поэтому часто имеют различные заблуждения и иллюзии по поводу его содержания, названные Петражицким фантазмами.

Интуитивное право — это совокупность психологических состояний, которые испытывает человек в его ежедневных контактах с обществом, среди которых на первый план выдвигаются эмоции. Интуитивное право является автономным и признается абсолютным. Позитивное право считается относительным, непостоянным с точки зрения содержания, целей и др.

По мнению Петражицкого, интуитивное право складывается из эмоций, носящих двусторонний характер, и именно оно имеет основное значение в регулировании социальных отношений*(70).

Социологическая концепция права сложилась в начале XX в. в Европе. Ее основными представителями являлись: Е. Эрлих, Р. Паунд, Д. Фрэнк, С. Муромцев, Г. Канторович и др.

Основной идеей этого направления является то, что право воплощается не в самом законодательстве, а в его практической реализации, т.е. его функционировании (иногда социологическую концепцию называют функционализмом). Этой теории предшествовала школа «свободного права», чьи представители противопоставляли «живое право» праву в законах. «Живое право» — это право, находящееся в реальной жизни, нормы которого судьи должны отыскивать и на их основе выносить решения. «Мертвое право» — нормы, не функционирующие, определяемые как «застывшая совокупность норм». При этом «мертвые нормы», не применяемые на практике, не могут считаться правом.

Судьи наделялись правотворческой функцией, поскольку они применяли законы на практике.

Социологический подход рассматривает право только как процесс, действия, реальное поведение участников правоотношений. Право — это не то, что отражено в законе, а практическая деятельность адресатов юридических норм, т.е. это административные акты, судебные решения, приговоры, обычаи, правосознание должностных лиц, правоотношения. Таким образом, право — это правоотношения и складывающийся на их основе правопорядок. В него включаются и юридические нормы, но их значение — второстепенно. Закон, правосознание являются признаками права, а само право — это порядок в общественных отношениях, в действиях и поступках людей. Право рассматривается представителями данного направления как процесс, действие.

Право существует не в виде закона — указывает один из современных авторов, а как порядок общественных отношений в действиях и поведении людей (правопорядок)*(71). Выявить суть такого порядка, т.е. разрешить спор в той или иной конкретной ситуации, призваны судебные или административные органы, чьи решения и являются «живым правом».

Подчеркнем, с социологической точки зрения право «живет», т.е. реализуется в действиях людей, решениях судов, правоотношениях, взаимодействует с другими социальными нормами.

Правопонимание в современной России. Понимание права, как системы норм, связанной с государством, многие современные российские ученые рассматривают как «узконормативное» и толкуют право более широко, не сводя только к законам или системе норм.

Выделяют нормативное (иногда говорят узконормативное) и широкое правопонимание. Еще раз подчеркнем, что нормативное правопонимание сводится к пониманию его как системы юридических норм, установленных компетентными государственными и негосударственными органами. Нормативный характер права заключается в том, что право как государственная воля общества проявляется в реальной жизни не иначе как система официально признаваемых и действующих в данном государстве юридических норм в их материалистическом понимании*(72).

Близко к этому мнению точка зрения о том, «что право состоит из норм, юридических норм, которые являются как бы «кирпичиками», из которых образуется право данной страны»*(73).

Заметим, что систему норм права в правовой науке принято называть правом в объективном смысле, так как оно является государственной волей и не зависит от воли отдельной личности, субъекта.

Юридическая норма — это общеобязательное правило поведения, выраженное в нормативных правовых актах, иных признаваемых государством источниках права и выступающее в качестве основания и критерия, правомерно дозволенного с юридической стороны (а также юридически запрещенного и предписанного) поведения субъектов права. И это не только сообщает юридическим нормам и устанавливаемому ими порядку устойчивость и твердость, но и способно придавать социальному регулированию всеобщий характер — распространять данный порядок отношений на все общество (или, напротив, ограничивать, локализовывать действие общеобязательных норм).

Каждая юридическая норма (особенно норма, выраженная в законе) представляет собой своего рода интеллектуальное явление, некоторое обобщение тех индивидуальных особенностей, которые встречаются в жизни, и тех типизированных решений, которые здесь должны приниматься*(74).

Связь норм права с государством состоит в том, что они, в отличие от иных социальных норм, издаются или санкционируются государством и охраняются не только воспитанием и убеждением, что свойственно и другим социальным нормам, но и возможностью применения, когда это необходимо, принудительных юридических санкций*(75).

Сторонники широкого понимания природы права исходят из того, что понятие права включает в себя не только нормы, но и другие правовые явления. Так, отдельные авторы полагают, что понятием права охватываются нормы права и правоотношения; другие — нормы права, правоотношения и правосознание; третьи — понимают под правом нормы права и субъективные права; четвертые — нормы права и их применение; пятые — нормы права и правопорядок; шестые — нормы права, принципы права, правотворчество, основные права (и обязанности) граждан, которые предопределяют правовой статус гражданина, правопорядок; седьмые — принципы права, нормы права, конкретизирующие положения, вырабатываемые судебной, арбитражной и административной практикой в процессе толкования и применения юридических норм, акты применения права и правоотношения; восьмые — юридическую надстройку определенной общественно-экономической формации, девятые — саму общественную жизнь; и т.д.*(76)

Однако следует учитывать достаточно справедливое замечание, что «нормативный подход, разграничивая право как систему норм и формы его выражения, вместе с тем рассматривает их в тесном, органическом единстве»*(77).

Кроме рассматриваемых подходов, ряд отечественных авторов (О.Э. Лейст, Л.А. Морозова, В.В Оксамытный и др.) говорят о существовании нормативной, социологической и нравственной (основанной на доктрине естественного права) концепций правопонимания в Российской Федерации.

Достаточно аргументирована и интересна точка зрения А.Ф. Черданцева, которая сводится к целесообразности прагматического подхода, т.е. подчеркивая генетические (по происхождению) и функциональные (право формируется и обеспечивается государством) связи государства и права, автор рассматривает право как произвольный приказ (волю) государства и видит его обусловленность социальными, в том числе экономическими факторами и системой ценностей, утвердившейся в обществе. А.Ф. Черданцев не отвергает наличие естественного права, социологические, психологические и др. факторы действия права*(78).

Правопонимание в современной России

ВНИМАНИЕ! САЙТ ЛЕКЦИИ.ОРГ проводит недельный опрос. ПРИМИТЕ УЧАСТИЕ. ВСЕГО 1 МИНУТА!!!

Понимание права, как системы норм, связанной с государством, многие современные российские ученые рассматривают как «узконормативное» и толкуют право более широко, не сводя только к законам или системе норм.

Выделяют нормативное (иногда говорят узконормативное) и широкое правопонимание. Еще раз подчеркнем, что нормативное правопонимание сводится к пониманию его как системы юридических норм, установленных компетентными государственными и негосударственными органами. Нормативный характер права заключается в том, что право как государственная воля общества проявляется в реальной жизни не иначе как система официально признаваемых и действующих в данном государстве юридических норм в их материалистическом понимании*(72).

Близко к этому мнению точка зрения о том, «что право состоит из норм, юридических норм, которые являются как бы «кирпичиками», из которых образуется право данной страны»*(73).

Заметим, что систему норм права в правовой науке принято называть правом в объективном смысле, так как оно является государственной волей и не зависит от воли отдельной личности, субъекта.

Юридическая норма — это общеобязательное правило поведения, выраженное в нормативных правовых актах, иных признаваемых государством источниках права и выступающее в качестве основания и критерия правомерно дозволенного с юридической стороны (а также юридически запрещенного и предписанного) поведения субъектов права. И это не только сообщает юридическим нормам и устанавливаемому ими порядку устойчивость и твердость, но и способно придавать социальному регулированию всеобщий характер — распространять данный порядок отношений на все общество (или, напротив, ограничивать, локализовывать действие общеобязательных норм).

Каждая юридическая норма (особенно норма, выраженная в законе) представляет собой своего рода интеллектуальное явление, некоторое обобщение тех индивидуальных особенностей, которые встречаются в жизни, и тех типизированных решений, которые здесь должны приниматься*(74).

Связь норм права с государством состоит в том, что они, в отличие от иных социальных норм, издаются или санкционируются государством и охраняются не только воспитанием и убеждением, что свойственно и другим социальным нормам, но и возможностью применения, когда это необходимо, принудительных юридических санкций*(75).

Сторонники широкого понимания природы права исходят из того, что понятие права включает в себя не только нормы, но и другие правовые явления. Так, отдельные авторы полагают, что понятием права охватываются нормы права и правоотношения; другие — нормы права, правоотношения и правосознание; третьи — понимают под правом нормы права и субъективные права; четвертые — нормы права и их применение; пятые — нормы права и правопорядок; шестые — нормы права, принципы права, правотворчество, основные права (и обязанности) граждан, которые предопределяют правовой статус гражданина, правопорядок; седьмые — принципы права, нормы права, конкретизирующие положения, вырабатываемые судебной, арбитражной и административной практикой в процессе толкования и применения юридических норм, акты применения права и правоотношения; восьмые — юридическую надстройку определенной общественно-экономической формации, девятые — саму общественную жизнь; и т.д.*(76)

Однако следует учитывать достаточно справедливое замечание, что «нормативный подход, разграничивая право как систему норм и формы его выражения, вместе с тем рассматривает их в тесном, органическом единстве»*(77).

Кроме рассматриваемых подходов, ряд отечественных авторов (О.Э.Лейст, Л.А.Морозова, В.ВОксамытный и др.) говорят о существовании нормативной, социологической и нравственной (основанной на доктрине естественного права) концепций правопонимания в Российской Федерации.

Достаточно аргументирована и интересна точка зрения А.Ф.Черданцева, которая сводится к целесообразности прагматического подхода, т.е. подчеркивая генетические (по происхождению) и функциональные (право формируется и обеспечивается государством) связи государства и права, автор рассматривает право как произвольный приказ (волю) государства и видит его обусловленность социальными, в том числе экономическими факторами и системой ценностей, утвердившейся в обществе. А.Ф.Черданцев не отвергает наличие естественного права, социологические, психологические и др. факторы действия права*(78).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *