Мейер гражданское право

  • автор:

Мейер Д.И. Русское гражданское право

От редколлегии

У истоков российской цивилистики

Предисловие к шестому изданию. А. Гольмстен

Предисловие к восьмому изданию. А. Гольмстен

Дмитрий Иванович Мейер, его жизнь и деятельность. А. Гольмстен

Александр Иванович Вицын. А. Гольмстен

РУССКОЕ ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО

Вступительные понятия

§ 1. Определение гражданского права

§ 2. Достоинство гражданского права как науки

§ 3. Элементы гражданского права

§ 4. Очерк литературы русского гражданского права

Глава первая. Источники гражданского права

1. § 5. Обычное право

§ 6. Судебные обычаи

2. Закон

§ 7. Существо закона и его виды

§ 8. Толкование закона

§ 9. Действие закона относительно времени, места и лиц

§ 10. Отмена закона

§ 11. Система Свода гражданских законов

3. § 12. Юридические воззрения народа и право юристов

Глава вторая. Лица как субъекты гражданского права

1. Лица физические

§ 13. Условия физической личности: ее начало и конец

§ 14. Влияние различных обстоятельств на права физического лица

2. Лица юридические

§ 15. Условия юридической личности и ее виды

§ 16. Права юридического лица

§ 17. Деятельность юридического лица

§ 18. Прекращение юридического лица

§ 19. Казна как юридическое лицо

Глава третья. Объекты гражданского права

§ 20.

Глава четвертая. Гражданские юридические действия

1. Юридические действия вообще

§ 21. Существо юридического действия и его виды

§ 22. Влияние различных обстоятельств на силу юридического действия

§ 23. Изъявление воли. Согласие лица на действие

2. Юридические сделки

§ 24. Существо сделки и ее виды

§ 25. Составные части и принадлежности сделки

§ 26. Формы сделки

§ 27. Побочные определения сделки: условие, срок, обязательство

§ 28. Действительность и недействительность сделок

§ 29. Превращение сделки в другую

§ 30. Толкование сделки

§ 31. Прекращение сделки

§ 32. Нарушение права

Глава пятая. Имущественные права

1. Существо и виды прав

§ 33. Характеристика имущественных прав и главные их виды

§ 34. Привилегии

2. Приобретение прав

§ 35. Существо и виды приобретения прав

§ 36. Дарение

3. Укрепление прав

§ 37. Значение укрепления для права. Виды актов укрепления прав

§ 38. Нотариат

4. Стечение и столкновение прав

§ 39. Существо столкновения прав. Способы его разрешения

6. Прекращение прав

§ 40. Разные виды и способы прекращения прав

§ 41. Давность как способ прекращения прав

Глава первая. Права вещные

I. Право собственности

1. Существо права собственности и его составные части

§ 1. Определение права собственности и его содержание

§ 2. Право владения. Владение как факт. Владение как составная часть права собственности

§ 3. Право пользования и право распоряжения как составные части права собственности

2. Ограничения права собственности

§ 4. Право участия в пользовании и выгодах чужого имущества – общее и частное

§ 5. Ограничения права собственности относительно каждой составной его части, независимо от прав участия

3. § 6. Виды права собственности

4. Приобретение права собственности

§ 7. Условия и способы приобретения права собственности вообще

§ 8. Способы приобретения права собственности при посредстве владения

§ 9. Способы приобретения права собственности независимо от владения

§ 10. Прекращение права собственности

II. § 11. Права на чужую вещь.

Глава вторая. Права обязательственные

1. Лица, участвующие в обязательстве

§ 12. Разные виды обязательств по различию положения лиц, в них участвующих

§ 13. Перемена в лице участников обязательства

2. Предмет обязательства

§ 14. Характер действия, составляющего предмет обязательства. Виды обязательств по различию их предмета

§ 15. Деньги как предмет обязательства

3. Действие обязательства

§ 16. Действие обязательства относительно его участников и предмета удовлетворения

§ 17. Действие обязательства относительно времени и места удовлетворения

§ 18. Действие удовлетворения по обязательству

§ 19. Действие обязательства относительно риска

4. Источники обязательства

a. Общая теория договоров

1. § 20. Существо договоров и их виды

2. § 21. Лица, участвующие в договоре, и его предмет

3. Воля контрагентов

§ 22. Влияние ошибки, принуждения и обмана на договоры

§ 23. Соглашение воли контрагентов

4. § 24. Действие договора

5. Обеспечение договора

§ 25. Существо и способы обеспечения договора

§ 26. Задаток

§ 27. Неустойка

§ 28. Поручительство

§ 29. Залог

§ 30. a) Лица, участвующие в залоге, и его предмет

§ 31. b) Источники залога

§ 32. c) Действие залога

§ 33. d) Прекращение залога

b. Договоры в отдельности

1. § 34. Мена

2. § 35. Купля-продажа

3. § 36. Поставка

4. § 37. Запродажа

5. § 38. Заем

6. § 39. Наем имущества

7. § 40. Ссуда

8. § 41. Поклажа

9. § 42. Личный наем

10. § 43. Подряд

11. § 44. Товарищество

12. § 45. Страхование

13. § 46. Доверенность

5. § 47. Прекращение обязательства

Глава третья. Право союза семейственного

1. Право союза брачного

§ 48. Существо брака и условия его заключения

§ 49. Совершение брака

§ 50. Юридические отношения, возникающие из брака

§ 51. Прекращение брака

2. Права союза между родителями и детьми

§ 52. Существо союза родителей и детей. Узаконение и усыновление

§ 53. Юридические отношения между родителями и детьми, личные и имущественные

3. Права союза родственного

§ 54. Юридическое значение родственного союза

§ 55. Право выкупа родовых имуществ

4. Права опеки и попечительства

§ 56. Существо опеки и попечительства

§ 57. Виды опеки и поводы к ее учреждению

§ 58. Опекунские установления

§ 59. Юридические отношения, возникающие по опеке

§ 60. Прекращение опеки

§ 61. Юридическое значение попечительства

Глава четвертая. Право наследования

§ 62. Существо и основания права наследования

1. Право наследования по завещанию

§ 63. Существо, условия действительности и порядок составления духовного завещания

§ 64. Хранение, утверждение и исполнение духовного завещания

§ 65. Дополнение, изменение и отмена духовного завещания. Случаи его недействительности

2. Право наследования по закону

§ 66. Основание законного наследования. Порядок наследования в линии нисходящей

§ 67. Порядок наследования в линиях боковых

§ 68. Порядок наследования в линии восходящей

§ 69. Порядок наследования супругов

§ 70. Порядок наследования в имуществах выморочных

§ 71. Принятие наследства и отречение от него. Раздел наследства

Дмитрий Мейер: отец науки русского гражданского права

Legal.Report продолжает публикацию материалов о выдающихся российских юристах и общественных деятелях. Эта статья посвящена Дмитрию Мейеру – известному российскому ученому-цивилисту.

Потомок купцов и придворных музыкантов

Дмитрий Иванович (Дитрих-Иосиф Иоганнович) Мейер родился 1(13) сентября 1819 года в Санкт-Петербурге в семье придворного скрипача. Семейство Мейеров являлось потомками португальских евреев, когда-то бежавших от преследований в Данию. Купец Абрам Мейер (дед ученого), занявшись торговлей с Россией, переехал из Копенгагена с семьей в Петербург. Серьезные потери, понесенные купцом в 1799 году в своих коммерческих делах (гибель судна с грузом), вынудили его обратиться за помощью в устройстве своих детей к российскому императору. По распоряжению Павла I, отец Дмитрия Гартвиг Иоганн и брат отца Осип были окрещены в лютеранскую веру и приняты в число придворных музыкантов.

Окончив Вторую Петербургскую гимназию, Дмитрий поступил учиться на юридическое отделение Главного Педагогического института, которое окончил с отличием в 1841 году. С целью подготовки к занятию преподавательской кафедры Мейер был вскоре отправлен в научную командировку по германским университетам. В Берлине он познакомился со знаменитым немецким юристом, профессором Карлом фон Савиньи, который дал ценные советы относительно обучения в немецких университетах.

Более двух лет Мейер провел в Германии, вернувшись в Россию с огромным багажом знаний, сформированных на основе новейших достижений европейской юриспруденции. В своих научных изысканиях Мейер отдал предпочтение сперва римскому, а затем и современному гражданскому праву. При этом увиденное им в Западной Европе серьезное отношение к правам и свободам человека резко контрастировало с господствующим тогда в России крепостным правом.

Трудности перевода

Это громадное противоречие, вероятно, сильно чувствовал молодой ученый, избравший темой своей пробной лекции, состоявшейся в январе 1845 года в Педагогическом институте, «гражданские отношения обязанных крестьян».

Введение этой категории стало весьма сдержанным ответом правительства на требования прогрессивной части общества относительно крестьянской реформы. Указом от 2 апреля 1842 года Николай I разрешил крестьянам выходить из личной зависимости, заключать договора с помещиками о предоставлении земельного надела, в обмен на уплату оброка и несение прочих повинностей.

Хотя пробная лекция Мейера прошла успешно, ему не решились предложить кафедру в столице, и он был направлен на работу в Казанский университет. Поскольку магистерская диссертация Мейера еще не была готова, он получил начальную преподавательскую позицию – «исправляющего должность адъюнкта» по кафедре гражданских законов.

С апреля 1845 года Мейер приступил к службе в университете. Начинать ему пришлось с приема у студентов экзаменов за уже пройденный в течение учебного года курс. В это время гражданское право, как и большинство прочих отраслей юриспруденции, излагалось в российских университетах, в основном, по Своду законов. На последний был сориентирован действующий университетский устав 1835 года. Прибывший недавно из-за границы Мейер, воспитанный немецкими профессорами, не владел подобной методикой преподавания. На экзамене студенты, просто пересказывающие Свод законов (а таких было немало), получили неудовлетворительные оценки. Кончилось всё тем, что экзаменатор объявил студентам о необходимости прослушать курс гражданского права заново.

Лекции Мейера, построенные на материалах европейской юриспруденции, поначалу вызывали сильные затруднения у неподготовленных должным образом слушателей. Однако их общение с молодым адъюнктом, изучение рекомендуемой и предоставляемой самим Мейером литературы постепенно позволили студентам вникнуть в хитросплетения цивилистики.

Своим курсом

Разработанный ученым лекционный курс гражданского права был весьма масштабным и содержательным. В нем присутствовало значительное влияние немецкой «исторической школы права», виднейшими представителями которой являлись уже упомянутый Карл фон Савиньи, а также обучавший Мейера Георг Пухта. В вводной части своего курса Мейер указывал, что «в науке гражданского права важно различать три элемента: исторический, догматический и практический.

В каждой науке есть своя историческая сторона, т. е. указание на постепенное образование усматриваемого явления… В науке гражданского права, имеющей предметом своим юридические воззрения народа и попытки законодательной власти уловить их, коммунировать, исторический элемент, конечно, должен играть значительную роль…

Под догматическим элементом гражданского права, называемым также догматикой гражданского права, разумеется изложение самих законов, по которым происходят имущественные явления в юридическом быту…

Элемент практический имеет в виду точку соприкосновения права с действительной жизнью. Задача достойная, конечно, любознательности человека – изучить юридические воззрения, свойственные народу; интересно видеть, как отражаются они в положительном законодательстве. Но наука не может остановиться на этом: назначение права – иметь приложение к жизни».

Второй том курса был посвящен особенной части гражданского права. Сюда автор включил «права вещные, права обязательственные, права союза семейственного», а также «право наследования». При этом ученый подчеркивал отсталость российского законодательства, на которое накладывали свой зловещий отпечаток крепостнические отношения – например, законом был установлен запрет на обращение юридически свободных людей в крепостное состояние.

Борец с крепостничеством

В лекциях Мейера настойчиво звучало осуждение автором подобной системы, что находило отклик у слушателей. Будучи человеком европейски просвещенным, он предвидел неизбежное падение крепостничества.

В 1849 году, окончив свой годовой учебный курс, Мейер обратился с прощальным напутственным словом к студентам. «Предчувствие не обманывает меня, – возвысился голос профессора, – я верю в близость переворота во внутренней жизни нашего отечества. Каждый, в ком есть человеческое сердце, невольно сознает всю нелепость крепостного права… Вникните глубже и вы увидите, что вас смущают ненормальные отношения к крепостным: вы переросли такое положение вещей, вы уже не в состоянии примириться с этим. Для вас должно быть ясно, что крепостным необходимо дать свободу, но одного сознания и чувства еще мало – на вас, на вас первых лежит обязанность облегчить участь ваших крестьян, а, если сбудется мое предчувствие, и, наконец, поднимется вопрос о крепостных, вы первые должны стать в ряды их защитников и, каждый на своем месте, помогать торжеству справедливого дела».

Известный цивилист Гавриил Шершеневич писал в биографии Мейера: «Студенты Казанского университета выносили из его лекций такую массу знаний, какой не получали в ту эпоху нигде слушатели. Кроме обширного материала, расположенного в строго научной системе, лекции Мейера были проникнуты тем гуманным характером, тою смелостью чувства, которые должны были увлекательным образом действовать на учеников. Когда в 40-х годах с кафедры раздается голос протеста против крепостничества, чиновничьего взяточничества, против различия в правах по сословиям и вероисповеданиям – приходится заключить, что профессор обладал значительным гражданским мужеством. Смелое слово учителя не оставалось без влияния на учеников: известен случай, когда один из учеников Мейера отказался от выгодной покупки крепостных именно под влиянием впечатления, вынесенного из университета».

Педагог-новатор

Свои методы преподавания Дмитрий Мейер изложил в отдельной работе. Он выступал за тесную связь юридической теории и практики в процессе преподавания. Мейер подчеркивал, что изучение студентами теоретических положений гражданского права должно сочетаться с разбором казусов, взятых из юридической практики. «Решение юридических случаев по гражданскому праву должно быть изустное и письменное: первым учащийся занимается в присутствии наставника, по большей части ex tempore, второе происходит на дому. Случаи должны быть задаваемы с соблюдением постепенности относительно трудности и с требованием ссылок на существующие юридические определения».

Задавшись целью показать студентам процесс применения законодательства на практике, Мейер реализовал проект создания при университете юридической клиники, где лично консультировал всех желающих. «Устройство этой клиники весьма простое. Бедные люди, нуждающиеся в сове­тах и помощи по каким-либо касающимся их в присутственных местах делам, обращаются по ус­мотрению своему к заведывающему практикою, в присутствии его учеников сообщают надлежа­щий случай, который и подвергается обсужде­нию, результатом чего может быть, смотря по данным, какое-либо одобряемое наставником указание. По желанию советующегося тут же мо­жет быть для него безвозмездно сочинена нужная бумага».

Таким образом, Дмитрий Мейер был не только крупным ученым-цивилистом, но и педагогом-новатором, открывшим новые горизонты в университетском юридическом образовании. Знаменитый публицист Николай Чернышевский, проникнувшись педагогическими идеями Мейера, горячо поддерживал многосторонний труд последнего на ниве просвещения. Чернышевский относил Мейера к «заслужившему столь лестную известность… одному из лучших наших профессоров правоведения». Публицист называл устройство Мейером юридической клиники «родом занятий, без сомнения, могущим принести самые прекрасные плоды».

Восхищаясь деятельностью Мейера, критик отмечал: «Постоянною мыслию его было улучшение нашего юридического быта силою знания и чести… Задушевным его стремлением было соединение юридической науки с юридической практикой. Он устроил при своих лекциях в университете консультацию и сам занимался ведением судебных дел, разумеется, без всякого вознаграждения (это был человек героического самоотвержения), с целью показать своим воспитанникам на практике, как надобно вести судебные дела». В одном из случаев Мейер доказал преднамеренность банкротства казанского купца, после чего тот пришел к ученому со словами раскаяния за совершенные махинации.

Энциклопедически образованный и исключительно порядочный в своих отношениях с окружающими, Мейер завоевал расположение студентов, и стал, в их глазах, лучшим преподавателем в Казанском университете. Еще один из его учеников вспоминал: «Строгий к самому себе, весь отдавшийся науке и жизни, он был строг и к другим; оценка Дмитрия Ивановича была редко погрешима; его любимцы были постоянно лучшими во всех отношениях, и, сколько я знаю, были безупречны в последующей жизни… Мы записывали за Дмитрием Ивановичем только начало лекций; но потом, когда он воодушевлялся, когда его стройная, в высшей степени гармоническая речь текла неудержимым потоком, когда его бледное, прекрасное лицо отвечало внутреннему движению, мы все бросали перья и превращались в слух, боясь проронить слово».

Лев Толстой

Дмитрий Мейер обладал умением отличать талантливых студентов практически с первого взгляда. Осенью 1845 года на юридический факультет с восточного отделения философского факультета перешел 17-летний граф Лев Толстой. Учеба на востоковеда у будущего писателя не заладилась, и он решил стать юристом.

Познакомившись с Толстым, Мейер поручил ему подготовку сочинения, в котором требовалось сопоставить два знаменитых юридических памятника. Много лет спустя Толстой вспоминал: «Когда я был в Казани в университете…, там был профессор Мейер, который заинтересовался мною и дал мне работу – сравнение «Наказа» Екатерины с «Esprit des lois» Монтескье. И я помню, меня эта работа увлекла; я уехал в деревню, стал читать Монтескье, это чтение открыло мне бесконечные горизонты; я стал читать Руссо и бросил университет, именно потому, что захотел заниматься».

Работа над этим исследованием, впрочем, была недостаточной для получения высоких оценок на зимних полугодовых экзаменах 1846/47 учебных годов. Сдавая Мейеру историю русских гражданских законов, Толстой получил два балла. После этого преподаватель обратился к одному из студентов: «Знакомы ли вы с Толстым? Сегодня я его экзаменовал и заметил, что у него вовсе нет охоты серьезно заниматься, а жаль: у него такие выразительные черты лица и такие умные глаза, что я убежден, что при доброй воле и самостоятельности он мог бы стать замечательным человеком».

Сославшись на «расстроенное здоровье, домашние обстоятельства» и «нежелание продолжать обучение», Лев Толстой в апреле 1847 года подал прошение о своем исключении из числа студентов Казанского университета. Не став, таким образом, ни востоковедом, ни юристом, он в зрелом возрасте прославился литературным трудом. И в этом, конечно, была доля заслуги его учителя Мейера.

Ученый-цивилист
Невзирая на загруженность научно-педагогической работой, Дмитрий Мейер вел подготовку магистерской и докторской диссертаций, которые защитил всего в течение двух лет. В мае 1846 года ученый был удостоен степени магистра гражданского права за исследование «Опыт о праве казны по действующему законодательству». Биограф Мейера профессор Адольф Гольмстен отмечал, что оно, представленное в университет в виде рукописи, было затем передано некоему книгоиздателю, но в напечатанном виде так и не появилось.

Уже через два года Мейер получил степень доктора гражданского права за диссертацию «О древнем русском праве залога», которое было позднее опубликовано. С июля 1852 года ученый занимал должность ординарного профессора кафедры гражданских законов.

«История русских гражданских законов» являлась предметом, который Мейер также преподавал в университете, поэтому тема, избранная ученым для докторской диссертации, вполне объяснима. Проведя тщательный анализ древних юридических актов, автор пришел к выводу, что, в отличие от многосторонней трактовки понятия залога и связанных с ним правовых отношений в римском и германском праве, залог имущества в праве допетровской России был тождественен «владению, которое бессознательно принимается за собственность».

Свидетельством признания заслуг Дмитрия Мейера со стороны коллег стало его избрание в декабре 1853 года деканом юридического факультета. При этом сам он не стремился к административной работе. «Мое честолюбие, право не просится на поприще деканских заслуг; я питаю честолюбие профессора – руководителя юношества, а не чиновника. Не будучи очень усидчивым и слабого здоровья, должен опасаться, что деканство отвлечет меня от других, более сообразных моим склонностям, занятий», – признавался он в письме к другу.

Возвращение в Петербург

Мейер тяготился новой должностью также и потому, что желал вернуться обратно в родной Петербург, считая Казань чужим для себя городом, куда он попал не по своей воле. В столице оставались его родители и другие родственники. Возможность покинуть Казань представилась ему летом 1855 года. После ухода из Петербургского университета известного цивилиста Константина Неволина Мейер намеревался занять там кафедру гражданских законов. Согласование его перевода на новое место затянулось, и ученый приступил к чтению лекций в Петербургском университете только в декабре. Впрочем, ему удалось до того устроиться преподавателем и в училище правоведения.

Однако долгой научной карьере Дмитрия Мейера не суждено было состояться. Он смолоду не отличался крепким здоровьем, часто болел, и в Петербурге у него обострилась давняя чахотка. В январе 1856 года Мейер скончался, до последних дней жизни продолжая заниматься любимым делом.

Ученики и коллеги глубоко сожалели о безвременном уходе ученого, повлиявшего не только на современников, но и на последующие поколения цивилистов. Примечательны слова, принадлежащие профессору римского права Василию Нечаеву: «Мейер был не только выдающийся юрист практического направления, но и широко образованный человек. Только благодаря этому он мог, несмотря на чрезвычайную ограниченность тогдашней русской юридической литературы, дать труды по русскому праву, во многом далеко опередившие его время, хотя и стоявшие под его неизбежным влиянием, и потому теперь отчасти устаревшие. Мейера можно, без преувеличения, назвать отцом науки русского гражданского права».

Синкевич Г.И. Дмитрий Мейер – сын придворного музыканта // Доклады 71-й научной конференции университета СПбГАСУ. Спб., 2015 См.: Пекарский П.П. Студенческие воспоминания о Д.И. Мейере // Братчина. Ч. 1. Спб., 1859. С. 222 – 223.

Там же. С. 209 – 211. Мейер Д.И. Русское гражданское право. Т. I. Общая часть. Спб., 1861. С. 17, 18, 19.
Там же. Т. II. Гражданские права в отдельности. Спб., 1862. С. 92. Назарьев В.Н. Жизнь и люди былого времени // Исторический вестник. 1890. Т. XLII. С. 719. Шершеневич Г.Ф. Мейер Дмитрий Иванович // Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского Казанского университета. Ч. 2. Казань. 1904. С. 47.
По мере надобности (лат.) Мейер Д. О значении практики в системе современного юридического образования. Казань, 1855. С. 17.
Там же. С. 44. Чернышевский Н.Г. О значении практики в системе современного юридического образования. Д. Мейера // Полн. Собр. Соч. Т. II. М., 1949. С. 782.
Его же. Губернские очерки // Там же. Т. IV. С. 286 – 288. Соколовский Н.М. Студенческие воспоминания // Русское слово. 1863. Май. Отд. I. С. 17. Загоскин Н.П. Студенческие годы Л.Н. Толстого // Исторический вестник. 1894. Т. LV. С. 109 «О духе законов» (фр.). Цит. по: Гольденвейзер А.Б. Вблизи Толстого. М., 1959. С. 148. Результаты работы Толстого по заданной Мейером теме содержатся в дневнике писателя за 1847 год (См.: Толстой Л.Н. Полн. Собр. Соч. Т. 46. М., 1937. С. 4 – 28).
Загоскин Н.П. Указ. соч. С. 120.
Пекарский П.П. Указ. соч. С. 217. Толстой Л.Н. Полн. Собр. Соч. Т. 59. М., 1935. С. 15. Гольмстен А. Дмитрий Иванович Мейер, его жизнь и деятельность // Журнал Юридического общества при Императорском Санкт-Петербургском университете. 1894. Кн. VI. С. 104.
Там же. С. 104 – 105 Мейер Д. О древнем русском праве залога. Казань, 1855. С. 37.
Пекарский П.П. Указ. соч. С. 234, сноска .Н. Мейер Дмитрий Иванович // Энциклопедический словарь Брокгауза – Ефрона. Т. CVIIIA. Спб., 1896. С. 951.

Синайский В. И. Русское гражданское право

Информационно-библиотечный отдел

2012

Уважаемые студенты!

Медиатека института предлагает вам воспользоваться специальной подборкой правовых документов и учебных материалов, предоставленных компанией «КонсультантПлюс»: это документы федерального и регионального законодательства, судебная практика, комментарии, финансовые консультации и др. На диске вы также найдете современные учебники и труды классиков российской юриспруденции.

Для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция», а также по специальностям «Финансы и кредит», «Бухгалтерский учет, анализ и аудит», «Налоги и налогообложение»

КонсультантПлюс 2 и 3 вып.

Классика российской цивилистики:

КонсультантПлюс 4 вып.

Современная литература:

КонсультантПлюс 4 вып.

Классика российской цивилистики:

КонсультантПлюс 6 вып.

Золотые страницы финансового права:

КонсультантПлюс 6 вып.

Классика российской цивилистики:

КонсультантПлюс 6 вып.

Учебники и учебные пособия:

КонсультантПлюс 7 вып.

Современная литература:

КонсультантПлюс 7 вып.

Классика российской цивилистики:

КонсультантПлюс 10 вып.

Современная литература:

464 с.

КонсультантПлюс 10 вып.

Классическая литература:

КонсультантПлюс 12 вып.

Современная литература:

Дополнительно:

Тестовые задания к учебникам М.А. Лапиной

КонсультантПлюс 12 вып.

Классическая литература:

1. Кистяковский Б.А. Социальные науки и право. Очерки по методологии социальных наук и общей теории права, – М.: Издание М. и С. Сабашниковых, 1916

2. Корф С.А. Административная юстиция в России. Книга первая. Очерк исторического развития власти надзора и административной юстиции в России, – С.-Петербург: Типография Тренке и Фюсно, 1910

3. Корф С.А. Административная юстиция в России. Книга вторая. Очерк действующего законодательства, – С.-Петербург: Типография Тренке и Фюсно, 1910

4. Пергамент М.Я. Договорная неустойка и интерес в римском и современном гражданском праве. – Одесса Экономическая типография, 1899

5. Трубецкой Е.Н. Лекции по энциклопедии права. – М.: Товарищество типографии Мамонтова, 1917

7. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства, Том II. – С.-Петербург: Сенатская типография, 1910. – 583 с.

8. Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права. – М.: Московское научное издательство, 1919

Васьковский Е.В. Учебник гражданского права

Оригинальное и глубокое исследование теории гражданского права России конца XIX века

Изучение гражданского права началось в России, когда был открыт Московский университет (Е.В. Васьковский)

Учебник гражданского права Е.В. Васьковского вышел в свет в 1894-1896 годах. Сам автор в предисловии к первому выпуску писал: «В нашей юридической литературе до сих пор нет сочинения, которое могло бы служить элементарным руководством к изучению гражданского права».

Действительно, к середине 90-х годов XIX столетия в России преподавание гражданского права базировалось на учебнике Д.И. Мейера, вышедшем впервые в 1858 году, и курсе гражданского права К.П. Победоносцева, в первом издании увидевшем свет в 1868 году. Как отмечал Г.Ф. Шершеневич, учебник Д.И. Мейера представляет собой курс лекций, которые читались в Казанском, а затем в Санкт Петербургском университетах и появились после смерти Д.И. Мейера благодаря его ученикам.

К. Малышев так начинает свой «Курс общего гражданского права России», который также остался незавершенным: «В русской литературе, за исключением краткого учебника Мейера, нет полного курса гражданского права. Превосходный практический труд К.П. Победоносцева, к сожалению, не кончен».

Говоря о научной разработке в России гражданского права, В.И. Си-найский подчеркивал, что на первый план следует выдвинуть труды Мейера и Победоносцева, которые как бы дополняли друг друга. В «Чтениях» Мейера преобладал римский элемент, а русское право занимало в них самое скромное место. «Курс» Победоносцева восполнял указанный недостаток.

Таким образом, к середине 90-х годов XIX века в России не было ни одного современного учебника гражданского права, поскольку все изданные до выхода первого выпуска учебника гражданского права Е.В. Вась-ковского пособия либо устарели, либо остались незаконченными.

Современники высоко оценивали труд, проделанный Е.В. Васьковским. Г.Ф. Шершеневич подчеркивал, что изложение отличается поразительной легкостью. Автор простым и живым языком излагает самые трудные вопросы гражданского права, значительно облегчая этим изучающим его трудную задачу усвоения предмета. В.И Синайский также отметил, что Е.В. Васьковский написал свой учебник, «легко и свободно вставляя содержание общей части и вещного права в общие рамки римского и западноевропейского права».

Сам Е.В. Васьковский оценивал свой труд как элементарное руководство к изучению гражданского права. Однако внимательный читатель легко убедится в обратном, познакомившись с этим блестящим сочинением талантливого и высокообразованного ученого. В учебнике каждый институт гражданского права представлен с точки зрения его исторических корней, лежащих в основном в римском частном праве, разработок выдающихся ученых-цивилистов западноевропейских стран и России, а также действовавшего в то время российского законодательства.

К большому сожалению, учебник гражданского права Е.В. Васьковского остался неоконченным, поэтому некоторые оригинальные взгляды автора представлены лишь схематично в рамках системы гражданского права (исключительные права, ценные бумаги на предъявителя и т.д.), но даже столь краткое изложение их в общей части показывает огромный научный потенциал его автора.

Е.В. Васьковский начинает изложение материала с анализа предмета частного (гражданского) права и его системы. Во главу угла при этом положено рассмотрение тех общественных отношений, которые опосредуются определенными правовыми нормами. Автор пишет: «Рассматривая жизненные отношения, определяемые объективным правом какого-либо государства, можно заметить, что они распадаются на две группы. Одна обнимает отношения между частными лицами (сделки по имуществу, вступление в брак, наследование), а другая — между государством и его органами с одной стороны и подданными — с другой (установление и взимание налогов, отбывание повинностей, действия администрации и судов). Центром отношений первого рода является частное лицо; центром второго — государство».

Подчеркивая предопределенность характера правовых норм любого государства сущностью тех общественных отношений, которые они призваны урегулировать, Е.В. Васьковский отмечает целый ряд различий в способах правового регулирования. Так, одни правовые нормы предоставляют права частным лицам в их собственном интересе, дают полный простор их самодеятельности, подлежат свободному распоряжению со стороны своих обладателей, включая возможность требовать их защиты, а другие — имеют в виду интересы государства, поэтому отличаются безусловно принудительным характером, носят строго личный характер, не допускают в большинстве случаев ни передачи, ни отказа от их осуществления, заставляют частных лиц подчиняться властным государственным велениям, а в случае нарушений обеспечиваются принудительной силой самого государства.

Таким образом, Е.В. Васьковский четко и недвусмысленно проводит мысль о том, что в основу определения предмета гражданского права должен быть положен характер интереса частного лица. Отсюда и данное автором определение гражданского права в объективном смысле как совокупности норм, определяющих взаимные отношения людей в их частной жизни, а в субъективном смысле — как меры власти и свободы, предоставленной отдельным лицам в этой сфере. На этом основании осуществляется отнесение норм гражданского права к частному праву и его противопоставление нормам государственным или нормам публичного права.

Большое внимание Е.В. Васьковский уделяет критическому анализу точек зрения на предмет гражданского права, имевшихся в российской и иностранной юридической литературе. Критикуя так называемое формальное или процессуальное направление, согласно которому различие между частным и публичным правом заключается не в содержании норм и не в характере определяемых ими жизненных отношений, а исключительно в форме защиты их от нарушения, автор справедливо подчеркивает, что не способы защиты определяют сущность общественных отношений, подлежащих защите, а наоборот, само содержание таких отношений предопределяет адекватные способы их защиты.

Критика второго, весьма широко распространенного направления, именовавшегося экономическим, выводит Е.В. Васьковского на проблемы не только предмета, но и системы гражданского права. Что касается предмета и системы, то представители экономического направления в той или иной форме ограничивали его исключительно имущественными отношениями. По мнению Е.В. Васьковского, «имущественность» юридических отношений представляет собой не юридическое, а экономическое свойство и потому имеет для права совершенно побочное значение.

Вместе с тем автор подчеркивает, что большая или меньшая степень власти не представляет собой настолько определенного признака, чтобы между этими двумя областями права могла быть проведена точная граница. Более того, эта граница между частным и публичным правом постоянно изменялась в исторической перспективе. Многие отношения попеременно признавались то частными, то публичными. Представляется чрезвычайно важным вывод автора о роли деления юридических отношений на частные и публичные. По мере развития общественной жизни и успехов цивилизации происходит их более или менее четкое разделение и обособление. В этом процессе, несомненно, пишет Е.В. Васьковский, заключается залог дальнейшего общественного прогресса. В связи с этим тщательное разграничение частных и публичных отношений, несмотря на их тесную связь между собой, составляет задачу юриспруденции.

Давая представление о системе гражданского права, Е.В. Васьковский подразделяет частные отношения на четыре основные группы: во-первых, определяющие меру власти человека над вещами и отношения между людьми по поводу вещей (вещные отношения); во-вторых, возникающие из непрерывного обмена товарами и услугами (обязательственные отношения); в-третьих, складывающиеся между супругами, родителями и детьми (семейные отношения); в-четвертых, связанные с определением судьбы имущества, остающегося после смерти человека (наследственные отношения).

Урегулированные нормами положительного права, они представляют важнейшие составные части системы гражданского права, а именно: вещное право, обязательственное право, семейное право и наследственное право. При этом вещное и обязательственное право также именуются имущественным правом. Вместе с тем автор подчеркивает, что указанных четырех отделов недостаточно, поскольку во всех встречаются одни и те же элементы (понятие лица, правоспособности, объекта прав и т.п.), которые целесообразно выделить в особый раздел и дать ему название общей части. Все же остальные разделы, касающиеся специальных видов прав, представляют собой особенную часть.

Знакомя читателя с особенностями пандектной и институционной систем, Е.В. Васьковский наглядно показывает их достоинства и недостатки для систематизации современного ему гражданского права. Автор подробно анализирует позицию Г.Ф. Шершеневича по системе гражданского права и, приняв за ее основание внутреннее содержание прав, выделяет:

  • вещные права, имеющие предметом физические вещи и предоставляющие своим обладателям наибольшую меру власти, защищаемую против всех и каждого;
  • исключительные права (авторское право, привилегии на изобретения и т.д.), заключающиеся в исключительной возможности совершения определенных действий (перепечатки книги, нот, производства и продажи изобретенных предметов и т.д.) и обязывающие всех третьих лиц к воздержанию от таких действий;
  • обязательственные права, представляющие собой действия точно определенных, обязанных лиц, мера власти управомоченного лица в которых ограничена исключительно возможностью требовать исполнения действий данными лицами;
  • овеществленные права, воплощающиеся в ценных бумагах на предъявителя и являющиеся вещными или обязательственными правами, воплотившимися в документы и участвующими в обороте как движимые вещи;
  • семейные права, опосредующие лично-имущественные отношения, вытекающие из брака;
  • наследственные права, предметом которых также являются сложные отношения, обусловленные родственными связями;
  • специальные права (торговые, конкурсные, промышленные и т.д.).

Подводя итог взглядам Е.В. Васьковского на систему гражданского права, необходимо отметить, что наряду с традиционным включением в нее семейного права, новеллы чрезвычайно крупного характера, происшедшие в конце XIX века в сфере правового регулирования интеллектуального творчества, нашли в ней свое отражение. Для сравнения следует отметить, что ни в учебнике Д.И. Мейера, ни в курсе гражданского права К.П. Победоносцева исключительные права вообще не подвергаются анализу. Зато в работах Г.Ф. Шершеневича конца XIX — начала XX века представлена совершенно иная картина. В «Курсе гражданского права» Г.Ф. Шершеневич подробно анализирует институт исключительных прав, выделяя общие положения о них, а также авторские и промышленные права. такой раздел должен был содержаться и в «Учебнике гражданского права» Е.В. Васьковского, однако, к сожалению, исключительные права остались не рассмотрены им из-за незавершенности этого интереснейшего труда.

Еще одним весьма важным выводом относительно взглядов на систему гражданского права Е.В. Васьковского является то, что ни до него, ни в последующих трудах виднейших российских цивилистов не встречается выделение специального раздела «овеществленные права», отражающего весьма оригинальный подход автора к ценным бумагам на предъявителя.

Основную часть общих положений о гражданском праве составляет подробный анализ составных частей гражданского права в субъективном смысле. В соответствии с этим общая часть гражданского права распадается на три раздела, а именно: учение о субъекте права, учение об объекте, учение о юридических отношениях.

Е.В. Васьковский приступает к рассмотрению понятия и сущности субъекта права с определения категории лица. Лицом или субъектом права считается каждый, за кем объективные нормы признают способность обладать правами, т.е. правоспособность, а также способность лично приобретать и осуществлять их, т.е. дееспособность. При этом автор справедливо подчеркивает, что понятие «лицо» тем не менее не совпадает с понятием «человек». Жизненные потребности побудили юриспруденцию распространить понятие лица за пределы индивидуальной человеческой личности и создать целый ряд искусственных субъектов права, носящих название юридических лиц (корпорации и учреждения), в отличие от физических лиц (людей).

Поскольку правоспособность физического лица возникает в момент его рождения и прекращается в момент смерти, Е.В. Васьковский уделяет большое внимание некоторым важным особенностям защиты прав еще не родившегося ребенка и показывает, что в русском гражданском праве находит воплощение общепринятый для мирового сообщества частноправовой принцип «имеющий родиться считается уже родившимся, поскольку дело идет об его выгодах». Установление момента прекращения правоспособности в случае совместной смерти нескольких лиц от одного и того же несчастного случая может вызывать серьезные трудности, поэтому здесь возможны два варианта решения. Если невозможно доказать, кто умер раньше, то следует либо признать, что все погибли одновременно, в один и тот же момент, либо считать умершими позже тех, которые по своим физическим качествам представлялись более способными к жизни. Поскольку в русском гражданском праве не было ответа на данный вопрос, автор считает необходимым применение принципа признания одновременной гибели всех лиц от одного и того же несчастного случая.

Объясняя сущность юридического лица, Е.В. Васьковский подчеркивает, что это олицетворенное понятие, которое не существует как отдельная телесная вещь, однако юриспруденция прибегает к олицетворению и рассматривает союзы людей и учреждения как самостоятельные личности, принимающие участие в гражданском обороте. Такое объяснение сущности юридических лиц носит название теории олицетворения. Автор пишет: «Если выразить ее логический остов в виде силлогизма, то получится такая формула. Право есть мера власти, принадлежащей лицу. Следовательно, нет права без субъекта. Но практическая необходимость заставляет приписывать союзам и учреждениям права, отличные от прав их членов и управителей. Поэтому приходится прибегнуть к фикции и распространить понятие лица на корпорации и учреждения, которые таким образом олицетворяются и приобретают значение искусственных субъектов права». Теория олицетворения со времен средневековья признавалась господствующей в юриспруденции, однако кроме нее существовал еще целый ряд других взглядов на сущность юридического лица. С наиболее важными и распространенными в русской и зарубежной литературе (теорией целевого имущества, теорией реальной личности, а также другими теориями) в кратком критическом очерке автор знакомит читателя, отстаивая правильность и неопровержимость теории фикции. Исходя из теории фикции юридического лица, Е.В. Васьковский считал, что для возникновения юридического лица необходимы два условия: во-первых, наличность материальной подкладки или субстрата (т.е. совокупности лиц или имущества), которые можно было бы олицетворить; во-вторых, постановление положительного права, объявляющее этот субстрат лицом. В связи с этим и его прекращение происходит в силу обстоятельств, влекущих уничтожение его субстрата, истечение срока, на который оно было создано, достижение определенной цели, а также постановление закона.

По общему признанию, юридическими лицами могут выступать корпорации и учреждения. Однако в теории отдельные ученые относят к ним так называемое лежачее наследство, земельные участки, в пользу которых установлены сервитуты, государственную власть и государственные должности, ведомства и учреждения дворцовые, удельные и прочие, ценные бумаги на предъявителя, римский пекулий, конкурс, зачатых, но еще не родившихся младенцев, наконец, заповедные и майоратные имения, фабрики и заводы.

Анализ института корпораций дает основания для выделения таких их видов, как товарищества, общества с внешним (формальным, коллективным) единством и собственно корпорации. Товарищество представляет собой соединение двух или нескольких (обычно немногих) лиц, преследующих общими силами свой личный интерес (полные товарищества, отчасти товарищества на вере (коммандитные), а также рабочие ассоциации (артели)). Товарищи ведут дела по общему согласию и связываются круговой порукой; имущество товарищества считается их общей собственностью и по прекращении предприятия делится между ними пропорционально внесенным ими долям; со смертью одного из членов товарищество прекращается. Общество с внешним единством является более сложной формой союзов. Такие общества состоят из большого числа членов и отличаются от товарищества тем, что рассматриваются по отношению к посторонним лицам как единое целое и что имеют особый орган, избираемый общим собранием членов и считающийся представителем общества (акционерные компании, банки, клубы, литературные, научные и другие подобные общества). С внешней, формальной стороны все эти союзы рассматриваются как особые юридические единицы, однако внутренние отношения между членами остаются почти такими же, как и в товариществах: имущество, прибыль, долги, ответственность общества считаются общими для всех членов и падают на принадлежащие последним вклады. Корпорации представляют собой единое целое не только во внешних отношениях (к посторонним лицам), но и во внутренних (к своим членам), поскольку преследуют цели, выходящие за пределы личных интересов отдельных членов. Имущество такого союза считается принадлежащим не совокупности его членов, а этому воображаемому лицу, поэтому выбытие отдельных членов не будет оказывать никакого влияния на существование корпорации, воля союза будет выражаться в постановлениях не общего собрания членов, а особого органа, служащего представителем мыслимого лица, наконец, имущество союза после прекращения деятельности последнего не разделится между членами, а станет выморочным и поступит в казну. Таким образом, из трех видов союзов только корпорации являются юридическими лицами. Что же касается товариществ и обществ с внешним единством, то они составляют особую группу юридических отношений (договор товарищества).

Е.В. Васьковский подчеркивает следующие важнейшие последствия, вытекающие из коренного различия между корпорациями и двумя другими видами союзов:

во-первых, корпорация возникает только в силу закона, тогда как другие союзы могут возникнуть по договору. Точно так же организация корпораций определяется законом, а других союзов — договором между членами;

во-вторых, имущество корпорации считается принадлежащим ей самой, а имущество других союзов признается общей собственностью их участников. В связи с этим прибыли и убытки в корпорации приходятся на ее имущество, не касаясь отдельных членов, а в других союзах распределяются между членами пропорционально их долям;

в-третьих, существование корпорации (например, города) не может прекратиться по постановлению ее членов, а существование других союзов может;

в-четвертых, имущество корпорации после ее прекращения не подлежит разделу между членами, так как они являются по отношению к нему посторонними лицами, а имущество других союзов должно делиться между участниками соразмерно их долям.

Характеризуя еще один общепризнанный вид юридических лиц — учреждение, Е.В. Васьковский подчеркивает, что от корпорации оно отличается своим субстратом или, другими словами, материальной подкладкой, служащей предметом олицетворения. Если в корпорациях олицетворяется союз, то в учреждениях — имущество.

Примечания:

См.: Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Тула, 2001. с. 24.

См.: Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. с. 26.

Синайский В.И. Указ. соч. с. 48.

В 1894 году вышел первый выпуск учебника, включавший введение и общую часть, а в 1896 году – второй выпуск, содержавший очерк вещного права.

См.: Шершеневич Г.Ф. К вопросу о системе гражданского права. М.: «Юридическая летопись», 1892. с. 85–96.

Чрезвычайно интересна характеристика этих отношений и их места в системе гражданского права. Е.В. Васьковский полагал, что по своему объекту (совершение действий) они сходны с обязательственными правами, а по объему защиты (против всех и каждого) – с вещными. Поэтому исключительным правам должно быть отведено в системе место между вещными и обязательственными.

Е.В. Васьковский выделяет овеществленные права в отдельную группу, поскольку ценные бумаги на предъявителя «запечатлены двойственным характером: с одной стороны, они вещи, с другой – права, а потому рассматривать их нужно после того как будут исследованы все виды вещных и обязательственных прав» (с. 63).

См.: Парижская конвенция по охране промышленной собственности 1883 г. и Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений 1886 г. (Права на результаты интеллектуальной деятельности: Сборник нормативных актов / сост. В.А. До­зорцев. М., 1994).

См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право. (Серия «Классика российской цивилистики»). Ч. 1 и 2. М.: «Статут», 1997.

См., например: Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. С. 70.

Там же. С. 332–345.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *