Добровинский цена услуги

  • автор:

Содержание

ПСИХОЛОГИЧЕСКИ-ПРАВОВОЙ ТРЕНИНГ

ПРОГРАММА СЕМИНАРОВ

  1. Кризис среднего возраста
    Выход из него. Супружеская измена. Что важно делать для защиты своих прав.
  2. Развод
    Как вести себя перед разводом и в процессе его. Расторжение брака в органах ЗАГС; в мировом суде; в районном суде. Какие требования могут рассматриваться одновременно с расторжением брака. Друзья вокруг развода. Раздел имущества, с кем будут жить дети? Порядок общения с детьми. Алименты. (более подробно темы раздела имущества, порядок общения с детьми и т.д. обсуждается в отдельном семинаре см.пункт 6).
  3. Гражданский брак
    Проблемы и разочарования. С кем остается проживать ребенок при распаде брака. Права ребенка, рожденного в гражданском браке. Совместные и не родные дети. Источник счастья и проблем в семье. Расходы в семье. Источник разногласий. Ведение общего хозяйства.
  4. Ребенок и мать
    Проблемы отношений с отцом ребенка, проживающим отдельно; взаимоотношения отца и ребенка. Соглашение о содержании ребенка, о порядке общения с ребенком и осуществление родительских прав и обязанностей родителем, проживающим отдельно. Правовые аспекты.
  5. Отец и ребенок
    Проблемы отношений с матерью ребенка. Соглашение о содержании ребенка, о порядке общения с ребенком и осуществление родительских прав и обязанностей родителем, проживающим отдельно. Правовые аспекты.
  6. Раздел имущества
    Справедливость и закон. Раздел по суду; по соглашению сторон; наличие брачного контракта. Определение долей при разделе. Общие доли супругов, их раздел. Личные долги одного из супругов. Друзья и советники вокруг развода.
  7. Новый брак
    Как не повторить прежних ошибок. Проблемы и отношения к новому браку бывшего супруга. Выстраиваем грамотный подход. Брачный контракт.
  8. Наследство
    Как не упустить правовые возможности. Наследование супругом; наследование детьми (обязательная доля по закону). Домохозяйка. Права жены на имущество супругов и бизнес мужа. Ведение домашнего хозяйства, уход за детьми, отсутствие по уважительным причинам самостоятельного дохода. Расходы в семье. Источник разногласий. Ведение общего хозяйства.
  9. Роман с женатым человеком
    Любовница? Любимая? Отношения с окружающим миром. Внебрачный ребенок.
  10. Как остаться после развода в хороших отношениях?

Вскрылись сомнительные схемы обогащения звездного адвоката Добровинского: жонглировал доходами

«Великий комбинатор» так заигрался, что оставил в дураках государство

В центре серьезного скандала рискует оказаться адвокат Александр Добровинский.
Человек, способный из любого судебного процесса сделать прибыльное шоу и «прославившийся» своим безграничным цинизмом (его суд с собственной 10-летней дочерью прогремел на всю страну), похоже, слишком вошел в свой образ. Добровинский настолько сильно заигрался, что в дураках могут остаться не только его оппоненты, но и государство — звездный адвокат представил в разные суды различные документы о своих доходах (или их отсутствии). И многое в этих бумагах режет глаз. На этот раз ляпы настолько серьезные, что у правоохранителей и надзорных налоговых органов появился повод для тщательной проверки Добровинского.

Кто-то считает этого одиозного адвоката гением, неподражаемым шоуменом, иконой стиля и чуть ли не двойником Шерлока Холмса.
Кто-то, наоборот, ассоциирует Добровинского с Остапом Бендером и его последователями разных мастей. И судя по тому, что мы выяснили, изучив его последние дела, кое-что у героя Ильфа и Петрова Александр Андреевич все-таки позаимствовал.
Самый, пожалуй, яркий, но далеко не безупречный трюк этого «великого комбинатора» — манипуляции с доходами. Лежит он не на поверхности, но и зарыт, как оказалось, не так глубоко. Разглядеть существенные проколы в незамысловатых схемах адвоката нам удалось, сравнив документы из разных судов по совершенно разным процессам, в которых так или иначе замешан Александр Добровинский.

Процесс первый. Судный отец

Как сообщили источники, бывшая близкая подруга Александра Добровинского и мать его дочери Любовь Богуславская (внучка замминистра СССР и дочь известного ученого, занимается рекламным бизнесом), она познакомилась со звездным адвокатом около 15 лет назад. У женщины была своя фирма, и в какой-то момент ей потребовалась юридическая помощь. Бизнес-леди посоветовали обратиться к Александру Добровинскому. Вскоре у него закрутился роман с клиенткой, у них родилась дочь Полина. Возлюбленные продали рекламную фирму женщины и поделили существенную сумму между собой. Из этих денег пара решила купить квартиру в элитном доме на западе Москвы. Пятикомнатные апартаменты со временем были подарены и переписаны на девочку. Однако под хитроумным предлогом Добровинский сохранил за собой 1/10 долю жилплощади. Богуславская этому не противилась, ведь это было якобы в благих целях — чтобы известная фамилия отца в документах служила оберегом от черных риелторов и прочих мошенников.
— Кто же тогда знал, что защищаться нам придется от самого папаши, — сетует в разговоре с нами Любовь. — Наши отношения прекратились, но мы не конфликтовали.
Александр просто пропал и не появлялся года три. Я уже почти и забыла про него, ан нет!
В марте 2018 года в Никулинский суд поступил иск от Александра Добровинского к его собственной дочери Полине (девочке на тот момент было 9 лет) и ее матери Любови о вселении в квартиру, нечинении препятствий в пользовании и выделении отдельной комнаты. Звездного адвоката представляли сразу несколько защитников, а на последнее заседание он и сам сподобился прийти, где толкнул очень эмоциональную речь. Но Добровинскому не помогли ни куча юристов, ни собственное красноречие — в июне прошлого года суд отказал ему в его иске в полном объеме.
В качестве ответного хода Александр Андреевич направил на имя дочери и ее матери извещение о том, что готов продать им свою долю, да еще и за 420 тысяч долларов! В противном случае адвокат пригрозил продажей его доли третьим лицам. После такого пассажа женщина решила сама выступить истцом и потребовать у Фемиды лишить Добровинского права на собственность в обмен на денежную компенсацию. Обе стороны представили свои оценочные экспертизы, суммы в которых в разы были меньше заявленных папочкой 420 тысяч долларов. Суд вновь встал на сторону ребенка и матери.

Фемида постановила заплатить Александру Добровинскому еще меньше — около 4 миллионов рублей, а папу-сутяжника лишить права собственности на его долю. Широких жестов от Александра Андреевича не последовало — мать Полины залезла в долги и выплатила компенсацию, которую тот взял без зазрения совести. После всего этого в конце 2018 года Любовь обратилась с иском о взыскании с отца ребенка алиментов в размере 25% от его доходов. Разумеется, Добровинский предпринял достойный его ответный ход.Александр Добровинский не погнушался подать в суд на собственную дочь

«Принес судье фотографии в шортиках и с голым торсом»

Например, в ТСЖ от адвоката поступило заявление о том, что он несколько лет оплачивал «коммуналку» полностью за всю квартиру, хотя имел в собственности незначительную долю. Адвокат попросил сделать перерасчет (вернуть ему более миллиона «переплаченных» рублей за 4 года), что автоматически должно было ударить по карману мамы Полины.
А в суде он яростно бился, чтобы снизить ставку по алиментам на одного ребенка, мотивируя это тем, что дочери нужна всего лишь небольшая «твердая» сумма, а не установленный законом процент от его многомиллионных доходов. Согласно справкам 2-НДФЛ, выданных в разное время Добровинскому работодателем — адвокатской конторой его имени в лице самого Добровинского, его доходы по заработной плате составили за неполный 2018 год более 100 миллионов. А кроме того, доходы по гражданско-правовым договорам — более 115 миллионов рублей. Но как только был подан иск о взыскании с него алиментов, доходы адвоката… испарились! Расходы у адвоката оказались тоже совсем немалые — в суд Добровинский даже представлял чеки за картриджи для принтеров в его конторе (за год почти 2 миллиона рублей).
— Все эти суды были похожи на шоу, клоунаду. Даже мне, человеку, который знает Добровинского 15 лет, было противно от его выкрутасов, — рассказывала Любовь. — Чего только стоит то, что он принес в суд документы от своего 99-летнего отца Андрея Айвазьянца — инвалида ВОВ, пенсионера по старости, которого Добровинский хотел привлечь к участию в процессе!
В заявлении его отец указал, что сын тратит свои деньги на его содержание. А когда рассматривался вопрос об общении Александра с дочерью, то адвокат принес судье свои фотографии в лосинах и шортиках с голым торсом. То он позировал у памятников, то карабкался по скалам. Все это, видимо, должно было произвести впечатление на судью и характеризовать его как хорошего папу.
Еще один трюк Добровинский провернул уже с собственной дочерью. Как вспоминает Любовь, адвокат за несколько дней до заседания связался с доверчивым ребенком: мол, выбирай любой подарок. Девочка загорелась и рассказала ему о том, что любит модные куклы Lol. На следующий день Александр приехал к ребенку в школу с целой коробкой таких игрушек и осчастливил малышку.
Как выяснилось позже, аттракцион неслыханной щедрости и фотосессия с ребенком были устроены неспроста — вскоре на заседании на столе у судьи оказались фотографии счастливой дочери с куклами и благодетелем-папой… вместе с чеком за эти самые игрушки!

Примерно по такой же схеме Добровинский пытался провернуть другую многоходовочку.
Со слов Любови, адвокат звонил ей и просил, чтобы она забрала у приставов исполнительный лист о взыскании с него алиментов для того, чтобы ему беспрепятственно продать картины Малевича и Дейнеки, не лишившись 25% со сделки.
Не получив согласия, он сам изъявил желание подкрепить свои намерения делом и впервые за много лет частично оплатил дочери отдых — снял номер в отеле в Куршевеле. Это было почти сразу после того, как Александр Андреевич получил компенсацию за свою долю в квартире — и, по всей видимости, банкет был на деньги, которые ему только-только выложила Любовь. Женщина от внимания Добровинского к дочери не открещивалась, но и исполнительный лист не забрала.«Роллс-Ройс» — щедрый подарок другу. Но когда пришла пора отчитываться за него, Добровинский заверил всех, что это пиар-ход
— Как только он понял, что этот ход с отелем не принес ожидаемого результата, все его щедрые подношения прекратились. А вот сообщения с вопросами типа «понравился ли отель?» Александр шлет Полине чуть ли не каждый день. Но кроме всех этих выходок Добровинский нанес мне еще один удар в спину. Дело в том, что у меня от первого брака есть старший сын. Когда мы с Александром встречались, он даже дочери давал деньги с наказом ни копейки на него не тратить. Мальчика не воспринимал никак. А когда у нас случились все эти суды, то Добровинский о нем вспомнил. Как назло, в тот момент у меня с сыном случился конфликт — и Александр, умеющий легко втираться в доверие, настроил его против меня, и мой павлик морозов, представьте себе, даже подавал ко мне иск, — вспоминает Любовь.
По словам собеседницы, у ее сына были типичные для подросткового возраста проблемы, а после совершеннолетия мать пыталась направить чадо в правильное русло — приобщить к труду, сформировать круг правильных интересов. Но юноша взбунтовался и съехал к бабушке. Там его и отыскал Добровинский. Женщина считает, что после общения с адвокатом ее сын странно стал себя вести, совершать нетипичные для него поступки. Кроме того, его видели в компании человека, похожего на Добровинского, в МФЦ, где они интересовались квартирой бабушки — мамы Любови.

Комментирует адвокат Любови Богуславской Виктория КРЫЛОВА:

— Сына Любы знала еще ребенком. Я в курсе, сколько матерью вложено в ребенка любви и заботы. Была откровенно поражена его участием в делах против матери. Но суды рассматривали дела строго по закону, долго и тщательно разбираясь в деталях. Так, иск о вселении Добровинского был необоснованным. Суд пришел к выводу, что он не нуждается в жилье, в квартире ранее не жил и порядок пользования не сложился, комнаты, соответствующей его доле, в квартире нет — и при выделении комнаты будут ущемлены права ребенка-собственника.

«Тяжелый люкс» пенсионера Добровинского

Звездный адвокат проиграл дело об алиментах — Фемида обязала его выплачивать четверть доходов 11-летней дочери. Сразу после этого, в январе 2019 года, Александр Добровинский выбрал для себя роль бедного пенсионера. Во всяком случае, на бумаге — сумма, отчисляемая дочери, колеблется в пределах пары тысяч (четверть его пенсии порядка 8 тысяч рублей). Кроме этого пару раз поступали отчисления — по нескольку тысяч рублей — от преподавательской деятельности Александра Андреевича, но, судя по размерам последних выплат, он перестал и преподавать. Неужели все ради того, чтобы не платить алименты своему ребенку?

Наверное, по тем же соображениям Добровинский перестал даже оплачивать коммунальные расходы за квартиру, где еще до решения суда продолжал оставаться собственником, не говоря уже об элементарных расходах отца на своего малолетнего ребенка.
— При этом возникает явный диссонанс. Я имею в виду то, с каким размахом и на какую широкую ногу живет Александр. Если в суде он оспаривал необходимость няни для Полины, то, по моей информации, у него до сих пор в отдельной комнате и под присмотром специально приставленной гувернантки живет его собачка, — рассуждает Любовь. — Все его соцсети напоказ демонстрируют роскошную жизнь, в собственности дача «с историей» во Внукове (дом ранее принадлежал звездам советского кино Любови Орловой и Григорию Александрову), квартира на Арбате, дом в Таиланде, целый парк премиальных авто, по счетам постоянно курсируют миллионы долларов!
Справедливости ради следует отметить, что имущество (недвижимость и множество машин, среди которых «Роллс-Ройс», «Астон Мартин», «Порше 911», «Ягуар» и другие) было на некоторое время арестовано (но буквально несколько дней назад арест был почему-то снят). Яркий штрих к портрету героя нашей публикации Александра Добровинского — это история с одним из автомобилей.
Весной этого года в СМИ появилась информация о том, что звездный адвокат сделал очень щедрый подарок на день рождения своему другу и коллеге Владимиру Бершадеру, который проработал в его конторе около 20 лет. В сообщениях и на личной странице Александра Добровинского в соцсети написано, что прямо к ресторану, где проходило празднование, подогнали Rolls-Royce Gost Long, ключи от которого были вручены имениннику.
— Естественно, мы сразу же сообщили об этом приставам — и те связались с Добровинским, а также направили запросы в налоговую, ПФР, банки. Сам Александр пояснил, что никаких транспортных средств не приобретал, а вся эта история — пиар-ход для журналистов. Но потом выяснилось, что каким-то образом между очередным снятием и наложением ареста этот «Роллс-Ройс» оказался зарегистрирован на него, — прокомментировала Любовь.
Мать ребенка Добровинского, буквально выбивающая с папаши алименты на ребенка, раскладывает передо мной интересный пасьянс — банковские листы с указанием многомиллионных операций по счетам Добровинского. «Вот, например, сотрудник банка ему каждый месяц кладет энную сумму на счет, ведь не барское это дело, вот переводы от Бершадера и его жены Ирэны из Бельгии».
— Разве это не доходы? — изучив документы, интересуюсь у Любови.
— Это такая немудреная комбинация. На запросы приставов он пишет объяснения, что он берет деньги взаймы. А те ему верят на слово. Мы просим приставов запросить данные о доходах в налоговой. Вот ответ из 4-й налоговой (показывает письмо на трех листах), которая отказывает приставам в получении информации о реальных доходах алиментщика Добровинского.
— Странно…
— А что странного? Сначала Добровинский представлял справку 2-НДФЛ, где его доход колеблется в пределах 10 миллионов в месяц.
Когда суд встал на сторону матери и ребенка и вынес решение, обязывающее звездного адвоката платить алименты, его доходы исчезли. Он стал представлять отчеты только по пенсии, где доход около восьми тысяч, из которых две он платит Полине. Пускает пыль в глаза, что пенсия — это его единственный источник дохода. А как у нас принято, раз копейку платит — значит, добросовестный алиментщик. Может, налоговым органам стоит повнимательней приглядеться к «художествам» Добровинского, выдающего самому себе справки о доходах и расходах как ему будет угодно? Ведь совершенно очевидно, чтобы минимизировать алименты, адвокат сам себе от лица своей же конторы и в своем же лице может «рисовать» любые расходы и заявлять налоговые вычеты. Вот и выходит: доходы минус НДФЛ, а потом еще и минус сумма вычетов, в итоге доходы Добровинского стремятся к нулю.

(Любовь показывает две справки 2-НДФЛ Александра Добровинского за 2018 год.)
— Это я уже считаю верхом наглости. Кульминацией ситуации, при которой налоговики должны громко аплодировать гению Добровинского, является то, что в итоге всех расходов и вычетов адвоката он, оказывается, еще переплатил НДФЛ на 1,5 миллиона!
Мне нет дела до этих денег, фискалы и адвокат между собой разберутся, но… в таком случае возникает доход 1,5 миллиона рублей. А с ним и должок по алиментам, который никем не был учтен. Ведь сумма дохода папаши была уменьшена на сумму налога, а раз этот налог — излишек, то будьте любезны, адвокат, заплатите алименты. И еще одна ремарка. Действительно, зачем теперь Добровинскому нужны многомиллионные доходы, с которых удерживаются алименты? Доходы же можно теперь получать и по другим основаниям, например займы, с которых, как знает любой, необязательно гениальный, юрист, алименты не удерживаются.

Процесс второй. А был ли заем?

Теперь коснемся другого громкого процесса — раздела имущества не менее звездного журналиста Андрея Караулова и его жены Юлии. Де-юре адвокат Александр Добровинский выступает в непривычном для себя амплуа — третьим лицом по одному из исков Караулова.
Защищают Караулова знакомые Добровинского (во всяком случае, в соцсетях они позируют в обнимку). В рамках этого разбирательства Андрей Караулов заявлял иск к своей супруге с требованием возместить часть долга. Дескать, телеведущий, у которого официальный доход был, видимо, не очень солидным, некогда взял взаймы у Александра Добровинского ни много ни мало 100 миллионов рублей, должок не вернул — и по долгу за 3 месяца накопились штрафы в размере 96 миллионов. Заметьте: сумма сопоставима с самим долгом. Журналист, согласно расписке Добровинского, 96 миллионов уже вроде вернул адвокату. Небольшая ремарка: суд иск журналиста к жене не принял, но это не значит, что Караулов не может обратиться к Фемиде повторно. По закону долги, как и имущество, делятся между супругами поровну, и если суд встанет на сторону истца, то супруга не то что останется без своей законной половины, но и будет еще должна бывшему мужу по якобы полученному им когда-то займу.
Как удалось выяснить «МК», к иску супруга-заемщика Караулова прилагалось решение одного подмосковного суда от 08.05.2018 года о взыскании с Караулова денег (в сумме 196 миллионов рублей, из которых 100 — заем и 96 — штраф) в пользу Добровинского, расписка адвоката о получении части этой суммы — 96 миллионов рублей (от 10.10.2018) и даже расчет суммы исковых требований к супруге (от 25.10.2018), по которому половину долга журналиста теперь должна бывшая жена Караулова Юлия. То есть 48 миллионов самому Караулову, как 50% от уже уплаченной им суммы, и 50 миллионов Добровинскому.
Как мы можем убедиться, адвокат Добровинский очень любит займы. По бумагам беспрестанно многомиллионные займы дает всем подряд, даже тем, у кого таких доходов отродясь не бывало. Сам займы берет под доходы, которых у него теперь вроде как и нет. И все займы сплошь беспроцентные! А на самом деле, это надо понимать, чтоб доходы у адвоката не возникали, а то с них налоги и алименты надо будет платить. При этом у него в арсенале есть такой инструмент, как штраф. Ничего себе штрафец 1% в день, или 365% годовых. Тут напрашивается резонный вопрос: какой заемщик, будучи в трезвом уме и здравой памяти, подпишется под таким кабальным условием? То-то и оно.

А вот журналист Караулов подписался. Да под чем только не подпишешься ради бывшей супруги!
Но вернемся к щедрому и бескорыстному займодавцу Добровинскому, грамотно превращающему доходы в займы, не облагаемые ни налогами, ни алиментами. Всем известно, закон — что дышло, но не до такой же степени, когда над ним глумятся, выворачивая наизнанку.
На что рассчитывает адвокат? На безалаберность госорганов и инфантильность их служащих? Или, может быть, на свои связи среди высокопоставленных покровителей?
В шахматах такое положение называется цугцванг. Это безвыходная ситуация, когда любой ход приводит к потерям. При этом в данном случае не важно — материальным или репутационным. По всей видимости, Добровинский настолько вошел в образ «великого комбинатора», что его игра больше похожа на похождения литературного героя в деревне Васюки. Там тоже сначала произвел фурор Остап Бендер и его «Международный шахматный конгресс», а когда дошло до дела, аферисту пришлось уносить ноги. Но Москва — это не Васюки, здесь догонят.
Так или иначе, очень сложно представить, как будет выпутываться из цугцванга суперадвокат. Ведь Добровинскому может светить как минимум сокрытие доходов и, как следствие, уход от уплаты налогов и алиментов. Совершенно несопоставимо становиться бедным пенсионером из-за алиментов для своего ребенка.
Вот как комментируют эту ситуацию процессуальные оппоненты журналиста Андрея Караулова.

Комментарий Юлии МАРЕЕВОЙ, бывшей жены:

— После того как я оказалась на улице — без документов, личных вещей, без средств к существованию, я была вынуждена обращаться с заявлениями в полицию, чтобы забрать у Караулова удерживаемое им имущество, являющееся нашим имуществом. А уже потом я подала в суд иски об оспаривании брачного договора и договоров дарения.
В период брака ни о каких займах, тем более на такие космические суммы, речи быть не могло. От сдачи в аренду множества квартир Караулов получал неплохой доход, да и каждый из нас хорошо зарабатывал. Он в принципе никогда не брал деньги в долг, так же, как и сам никому не занимал деньги. А господин Добровинский появился в жизни Караулова только после начала судебных процессов. До этого я никогда не слышала об их знакомстве и тем более о каких-то финансовых отношениях.

Комментарий адвоката Ольги НЯНЬКИНОЙ, представителя Юлии Мареевой:

— Андрей Караулов и его представители несколько раз заявляли в Тверском суде Москвы, а затем и в Мосгорсуде встречный иск к Юлии, но в каждом случае судьи находили их несостоятельными с процессуальной точки зрения. Нам стало известно о том, что Андрей Караулов с Александром Добровинским без шума «просудились» в Наро-Фоминском суде, чтобы затем использовать это решение в процессе о разделе имущества супругов и взыскать якобы «семейные долги» с бывшей супруги — и тем самым в итоге уменьшить или свести к нулю всю ее долю в имуществе. Но, видимо, магия звездного адвоката настолько застила мозги нашего процессуального оппонента, что он поверил в реальную возможность раздела этого «мифического долга».

А теперь Андрей Караулов должен Александру Добровинскому 196 млн, из которых 96 млн — штраф, который в суде полностью признал ответчик в лице представителя Андрея Караулова (он же — адвокат из коллегии Добровинского по фамилии Геворгиз). Надо ли говорить, что суд в случае такого признания не выясняет и не устанавливает никаких фактических обстоятельств займа, ограничившись этим «чистосердечным» признанием ответчиком Карауловым иска и долга. Хотя в действительности все это похоже на сговор истца и ответчика в целях использования этого сомнительного судебного акта в другом деле о разделе имущества против супруги.
А встречный иск так и не принят и с учетом сложившейся практики имеет туманные перспективы, даже будучи заявленным самостоятельно. Ведь супруга о так называемом займе ничего не знала, согласия на заем не давала, доказательств реальности передачи денег нет.

Журналистское расследование совершенно очевидно показывает, что эта в кавычках хитроумная адвокатская схема с сомнительными займами денег различным чужим людям, использованная Добровинским уже не единожды (редакция располагает данными подобных займов и по другим делам зазвездившегося и заигравшегося с правосудием адвоката), очевидна и лежит на поверхности глобальной аферы. Странно, что клиенты Добровинского не готовы понять, что по формально-фиктивному займу, призванному достичь некую «высокую» цель, в действительности клиенты попадают в ловко расставленные адвокатом сети, где они уже оказываются должны не мифические, а вполне реальные деньги своему «благодетелю». И не по какой-то наспех состряпанной бумажке-расписке, а по настоящему, вступившему в законную силу решению суда.

Официальный рейтинг юридических фирм, адвокатов и их расценки

Перечень услуг адвокатов Москвы (цены в таблицах)

  • Выработка правовой позиции относительно рассматриваемого дела в рамках представительства интересов доверителей в судебных инстанциях;
  • Определение квалификации деяний гражданина и оценка вероятности привлечения его к ответственности;
  • Подготовка процессуальных документов;
  • Защита в рамках предварительного следствия;
  • Присутствие при дознании;
  • Участие в очных ставках;
  • Обжалование неправомерных действий сотрудников полиции;
  • Сбор доказательной базы для смягчения наказания;
  • Подача апелляции на решение суда;
  • Переквалификация обвинения для слушания дела по менее тяжкой статье;
  • Организация переговоров для достижения между сторонами мирового соглашения;
  • Оценка рисков, связанных с передачей дела в суд;
  • Организация адвокатского расследования;
  • Правовая поддержка при взыскании компенсации за причинённый моральный вред;
  • Предотвращение ложных обвинений в адрес доверителя;
  • Организация дополнительных экспертиз;
  • Подготовка жалоб на сотрудников СК РФ;
  • Допрос свидетелей при даче ими показаний в рамках рассмотрения дела в суде;
  • Оказание правовой поддержки на протяжении всего срока отбывания человеком тюремного срока.

Адвокаты и цены на их помощь

Услуги адвокатов и цены на рассмотрение гражданских дел

Сколько стоит консультация адвоката

от 2 000

Досудебное урегулирование

от 4 000

Участие в судебных заседаниях

от 10 000

Подготовка исков

от 4 000

Обжалование решений суда

от 8 000

Сопровождение сделок между физическими лицами

от 8 000

Сколько стоят услуги адвоката по уголовному судопроизводству

Консультация адвоката и цена на выезд в СИЗО

от 8 000

Судебное представительство

от 14 000

Иски в суд

от 6 000

Участие в дознании

от 10 000

Сопровождение предварительного следствия

от 10 000

Сколько стоит нанять адвоката: цены арбитражных юристов

Процессуальная документация

от 8 000

Представительство в судах

от 20 000

Подача апелляции

от 10 000

Стоимость услуг адвоката в Москве по семейным делам

Подтверждение факта отцовства

от 10 000

Развод

от 4 000

Передел имущества

от 10 000

Разработка брачных контрактов

от 4 000

Взимание алиментов на содержание детей

от 4 000

Определение порядка, в котором родители будут общаться с детьми после развода

от 10 000

Лишение кого-то из родителей их законных прав на детей

от 10 000

Сколько стоит нанять адвокатадля составления документов

Иски в суд

от 1 500

Претензионная работа

от 1 500

Подготовка ходатайств

от 1 500

Разработка договоров

от 1 500

Составление жалоб

от 3 000

Выработка системы требований

от 1 500

Написание заявлений

от 1 500

Работа по составлению доверенностей

от 1 500

Стоимость адвоката: из чего она складывается

Если у человека возникает необходимость воспользоваться услугами адвоката в Москве, ценами он интересуется в первую очередь, чтобы сопоставить свои финансовые возможности с запросами тех или иных юристов по конкретным категориям дел. Наверняка, все обращают внимание на то, что никто точно не указывает, сколько стоит воспользоваться той или иной помощью. Всегда оговаривается минимальный предел цен, от которого будут отталкиваться при формировании итоговой стоимости. Обусловлено это рядом факторов:

  • Оплата услуг адвоката осуществляется по мере проведения им определённых мероприятий, необходимость в которых возникает по мере рассмотрения дела, поэтому сразу нельзя сказать, сколько это стоит;
  • Степень вовлеченности юриста – сколько стоит воспользоваться юридической помощью, зависит от того, какие именно обязанности возлагаются на него в ходе разбирательства, например, нужно ли просто дать консультацию или требуется прибыть в суд и защищать доверителя;
  • Стоимость адвоката в Москве зависит от сложности дела, выражающейся в отягчающих обстоятельствах, отсутствии доказательств, трудности поиска свидетелей, наличии свидетелей у стороны обвинения;
  • Расценки на услуги адвоката определяются тем, к какой категории относится дело, например, сопровождение гражданских исков, обходится дешевле участия в уголовных делах.

Коллегия адвокатов: цены на юридическую поддержку в них

Адвокатская коллегия – это некоммерческая организация, являющаяся формой объединения защитников и сформированная на основании учредительной документации. Точно узнать, сколько стоит воспользоваться юридической помощью, можно только записавшись к ним на консультацию. Солидные фирмы могут и не размещать на своих сайтах прейскурант цен адвокатов, определяя, сколько стоит их поддержка, после следующих мероприятий:

  • Изучение материалов дела;
  • Определение подсудности;
  • Квалификация с учётом действующего законодательства;
  • Определение круга свидетелей;
  • Установление объёма адвокатской помощи.

Выяснив, сколько стоит адвокат в Москве, нельзя считать эту цену окончательной, так как могут открыться новые обстоятельства, которые вынудят подавать апелляцию, обжаловать действия чиновников, заключать мировое соглашение.

Найти адвоката по разумной цене в Москве можно, воспользовавшись нашим сервисом, так как мы проанализировали, сколько стоит обратиться к ведущим специалистам, и составили объективный рейтинг.

Александр Добровинский: суд да честь

Чтобы попасть на прием к Александру Андреевичу Добровинскому, нужно пройти по головам вождей. В буквальном смысле: путь в покои самого известного адвоката Москвы устлан коврами с портре­тами Ленина, Сталина и Молотова. «Забавно наблюдать, как равнодушно ступают по коврам молодые и в замешательстве переминается с ноги на ногу старая гвардия», – улыбается хозяин офиса в Последнем переулке. Офиса чуть более роскошного, чем вправе ожидать его небедные посетители. Ар-деко пополам с соц-артом: контраст бежевого и черного лака, множество картин и стеллажи, в которые коллекционер Добровинский отселил давно не влезающих в квартиру фарфоровых трубачей и палехских красноармейцев. «Видите ли, я законченный гедонист. И коль скоро провожу на работе большую часть жизни, то хочу, чтобы мне здесь было хорошо. Я вообще все делаю ради удовольствия. В том числе беседую с вами. Но как только мне это надоест, я вам честно об этом скажу». Эти слова я слышу примерно на второй минуте разговора. Стоит только включить телевизор, сразу понимаешь: нет сегодня адвоката более востребованного. Джентльмен в бабочке вызволял из тюрьмы экс-владельца «Арбат Престижа» Владимира Некрасова. В деле о наследстве застреленного Шабтая фон Калмановича защищает интересы его старшей дочери Лиат и супруги Анны. По сей день обороняет кошелек уральского сырьевого олигарха, чьи измены бывшая жена оценивает в сумму с девятью нулями. Но всенародный резонанс получили дела двух отцов, на полном серьезе считающих, что жить с матерями их детям вредно и даже опасно. Руслан Байсаров подписал с Кристиной Орбакайте мировое, по которому одиннадцатилетний Дени остается с ним. Сенатор Владимир Слуцкер на момент сдачи номера тоже получил право жить с Мишей и Аней. Теперь супругам предстоит определить порядок общения с детьми и разделить имущество. Мне не дали возможности выступить в суде, – удивляется Валентин Юдашкин. Модельер находится в щекотливом положении – его добрыми знакомыми и клиентами долгие годы являются и сам адвокат, и Ольга Слуцкер. – Ужасно, когда детей изолируют и ставят в ситуацию выбора. Я бы выступал за то, чтобы и мать, и отец для начала имели возможность общаться с детьми. Я видел Добровинского в деле Байсарова. Тогда компромисс был найден. Думаю, Александр Андреевич и сейчас сделает все возможное». Компромисс – это хорошо, но в глазах многих адвокат Доб­ровинский навсегда останется человеком, отбирающим детей у матери. Смущает ли его подобное клеймо? Нисколько. «Люди, которые так рассуждают, не мои клиенты. Я выполняю свою работу, и мне абсолютно все равно, кого представлять. В бизнесе нет эмоций. Если я вижу, что смогу помочь, – берусь. Нет – так нет». В доказательство того, что он вовсе не проотцовский адво­кат, Добровинский рассказывает, что выступал на стороне супруги основателя «Ренессанс Капитала» Тины Дженнингс и жены алюминиевого короля Льва Черного Людмилы. И у обеих дам все в шоколаде. А не далее как вчера к нему обратился врач из Института Склифосовского с зарплатой в шестьдесят тысяч ­рублей: «К нему ушла жена одного богача, и он бьется за то, чтобы двое детей остались с ней. Деньги нашел только на консультацию и попросил дать дельный совет, чтобы самому вести процесс. Я буду защищать его бесплатно». Я замечаю, что по идее к Добровинскому должен был примчаться не врач, а олигарх. «А он наверняка и придет. Но одна из заповедей адвоката – если человек мне что-то рассказал, я не имею права даже выслушивать другую сторону». Зато сразу после процесса Слуцкеров Александр Андреевич принял заманчивое предложение некоего бизнесмена: «Он будет платить мне энную сумму в месяц за то, чтобы я никогда против него не шел». Добровинский может сколько угодно говорить, что в этом деле у него не было эмоций, а его соперников эмоции захлестывали. Но попавшие на закрытые заседания подруги Ольги Слуцкер – Светлана Бондарчук, Альбина Назимова, Юлия Бордовских – в один голос утверждают, что суд превратили в фарс. Шутил и сенатор, и его защитник. Например, когда ныне покойный адвокат Ольги Гералина Любарская попросила отложить рассмотрение дела по причине своего ухода в отпуск, Добровинский заметил, что отпуск, вероятно, декретный, и па­уза затянется на девять месяцев. Гералине Владимировне было шестьдесят девять лет. «Покойная госпожа Любарская прямо в суде обращалась к мо­ему клиенту не иначе как рогатый сенатор. Она хотела вывести его из себя, – объясняет Добровинский. – В тот день процесс уже закончился, и мы просто обсуждали дату следующего заседания. Любарская сказала, что уходит в отпуск. Это был тактический ход – ей важно было выиграть время. Ну я, естественно, не удержался. Шутка была хорошая, и я за нее держусь. Но то, что Гералина Владимировна умерла, – трагедия». Кое-кто из коллег по цеху винит в этой трагедии лично Добровинского. Но и этим его не сбить: «Своей вины я не чувствую. Думаю, она понимала, что проиграет». В профессиональной среде мнения по поводу Александра Андреевича весьма противоречивы. «Юридическое сообщество в первую очередь оценивает выстраивание правовой позиции, умение аргументировать политику неразглашения и наоборот – здесь у Добровинского явные пробелы, – на условиях анонимности комментирует один из известнейших столичных адвокатов. – Но его способность «пробивающей» структуры и готовность идти напролом бесспорны. Объективно он достигает результата». «Профессия защитника полна искушений, но необходимо помнить, что существует нравственная планка, ниже которой он не имеет права опускаться, – считает Сергей Владимирович Березовский, отец Ольги Слуцкер, ветеран адвокатуры с полу­вековым стажем. – Вынужден констатировать, что Александр Добровинский попросту игнорирует этический кодекс». Вряд ли в деле Слуцкеров пробивной ресурс Добровинского был мощнее, чем у сенатора, который приезжал в суд как к себе домой – ворота на служебную территорию ему бегал открывать судебный пристав. Но в публичных делах обрамление, дымовая завеса порой важнее сути. И вот тут Добровинский выступил во всей красе. Он принял огонь на себя и вывел из-под удара клиента. Эпатировал, ерничал, бросался телефоном, складывал два пальца в знак Victory. Даже, как утверждают очевидцы, намеренно ковырял в носу. За эмоциями скрывался холодный расчет. И это сработало. «Против меня с помощницей в какой-то момент действовали девять адвокатов. И все они сосредоточились не на том, чтобы выиграть процесс, а чтобы разорвать адвоката Добровинского. Эти люди записывали каждое мое слово. Порой доходило до абсурда. Такой пример: судья запретила нам пользоваться мобильным телефоном. Я сижу и отправляю sms. В этот момент кто-то говорит: «Выгоните из зала Добровинского, он пользуется телефоном». Язык мой известен, острота мышления тоже. Я отвечаю: «Телефоном я не пользуюсь. Я подсчитываю гонорар, это счетная машинка». Противники замешкались, проходит минута, и вдруг вскакивает адвокат Ольги Сергеевны господин Коблев и ни с того ни с сего кричит: «А я больше зарабатываю, чем Добровинский!» Судья смотрит на него, выпучив глаза, – что, куда, зачем? Понимаете, целая команда хотела выиграть у меня и де-факто у Володи – для меня это лучший комплимент за всю мою карьеру». Мы встречаемся вечером пятницы, и Добровинский одет в casual friday: темно-синий трикотажный жилет, твидовый пиджак, клетчатая рубашка с вышитыми личными инициалами на манжетах. Даже пестрая бабочка, которую он надел много лет назад, чтобы не выделяться – ибо в Америке и Франции бабочки носили все служители Фемиды, – и та улетела, освободив место не менее прекрасному шелковому платку. «Я не устаю повторять своим подчиненным следующее. Во-первых, вы должны торговать лицом на светских раутах. Во-вторых, вас ­должны запомнить. Вензеля, часы, бабочка – не важно». В-третьих, не учите кодексы на­изусть – лучше компьютера законы не знает никто. И наконец, не подстраивайте ситуацию под закон, как это делает девяносто девять процентов коллег. Надо подстраивать закон под ситуацию, как меня учил Соломон». Соломон Шварцман – нью-йоркский адвокат одесского происхождения, за которым Добровинский, приехав в Америку, бесплатно носил портфель. Именно этот старичок направил настойчивого альтруистичного юношу на юридические курсы. А позже поспособствовал его поступлению в авторитетную парижскую бизнес-школу INSEAD. Здесь, впрочем, возникает некий затык: в адвокатской среде Добровинский слывет человеком без специального образования. Более того, его упрекают чуть ли не в том, что он присочинил себе гарвардский диплом. Так был ли Гарвард? «Шел примерно 1994-й год, и я в интервью журналисту объяснял, что получил MBA в INSEAD. Меня спросили, что это, и я для наглядности ответил: «Это как Гарвард». И вот с тех пор это застряло в головах», – объясняет адвокат. Образование – не единственный спорный пункт в его биографии. Добровинский – личность мифологизированная. Почему? Он, конечно же, говорит, что обо всех успешных людях слагают легенды, и виной всему зависть. Несомненные актерские способности Александра Андреевича уходят корнями в начало семидесятых, когда он отучился четыре курса на экономическом факультете ВГИКа. В кинематографию юноша отправился за компанию с другом и против воли семейства, которое видело в нем надежду отечественной биохимии. «А я пришел во ВГИК, повстречал в фойе знаменитого оператора Бориса Волчека и легендарного «Чапаева» – актера Бориса Бабочкина. А еще там ходила актриса Александра Хохлова, жена основоположника монтажа Льва Кулешова. И так мне все это понравилось, что я взял и поступил. Узнав об этом, мама сказала: «Ты безнадежен, Саша, – я уезжаю из этой страны». Мама-балерина навсегда отбыла во Францию, оставив сыну в пользование роскошную двухкомнатную квартиру на улице Горького. И начались будни золотой молодежи: машина-«копейка», во­лосы до плеч, вельветовый пиджак, клеша, сабо, пятьсот долларов в триместр от мамы и студенческий билет, по которому в Дом кино можно было водить лю­бую приглянувшуюся ба­рышню и во время просмотра «Кабаре» сажать ее к себе на колени. На четвертом курсе из Сашиного почтового ящика выпали два письма. Одно, от мамы, пахло «Шанелью» и приглашало на постоянное место жительства в Париж, другое звало в военкомат. «Я пошел, и какой-то майор сказал мне: вам выпала честь – вас приписали к морфлоту. А это три года службы. Аргумент, что моя еврейская мама считала: тонут только те, кто умеет плавать, и плавать меня не научила, впечатления не произвел». Через месяц Добровинский приземлился в аэропорту Шарля де Голля. В Париже он свел знакомство с известным питерским адвокатом Львом Адольфовичем Арансоном, который рассказал ему все про то, кем надо быть. А заодно, будучи крупным коллекционером, приобщил к антиквариату: «Я стал спекулировать. Много читал, потихоньку начал разбираться в предмете. ­Поскольку я прирожденный маркетолог, то покупал вещи, которые на тот момент не были востребованы. А потом на них начиналась мода». Так была собрана и за баснословные деньги продана дебютная коллекция опиумных трубок – они здорово взлетели в цене после фильма «Однажды в Америке». Туда, в Америку, Добровинского тянули два обстоятельства: любовь и уверенность в том, что это земля обетованная. Путь к американской мечте, как водится, лежал через стоянку такси на Манхэттене. Оборот составлял двести долларов в день: семьдесят шло на аренду машины, три­дцать на бензин и еду. Оставалась сотня, которую Саша складывал на будущую уч:). Спал в машине, душ принимал на вокзале и сам себе напоминал кумира детства Д’Артаньяна: ни копейки денег, но все прекрасно. Однажды он открыл телефонную книгу Нью-Йорка. Нашел ­двенадцать Добровинских: восемь адвокатов, трех врачей и одного раввина. Позвонил первому адвокату и сказал: «У меня тоже фамилия Добровинский, но я не хочу денег. Я хочу угостить вас кофе». «Он совсем не говорил по-русски. Сначала отнесся ко мне с опаской, но постепенно проникся и, когда узнал, что у меня родственники в Одессе, сказал: есть один серьезнейший адвокат с билдингом на пятьдесят какой-то стрит. Он тоже из Одессы и говорит по-русски. Через некоторое время меня познакомили с этим самым гуру адвокатуры. «Я сделаю из тебя человека, но деньги ты будешь зарабатывать сам», – пообещал Соломон. Добровинский продолжал водить машину, чтобы сводить концы с концами и бесплатно носить за патроном портфель. В Штатах, как известно, все являются узкими специалистами чего-то. Тюрьмы Александру не понравились: там плохо пахло и они находились далеко от Нью-Йорка. Перспектива сидеть в госпиталях и совать в гипс пострадавших визитные карточки тоже не прельщала. Заинтриговало самое сложное из возможного – морское право: гремучая англо-португальско-голландская смесь терминов, которая в страшном сне не приснится. Вскоре было выиграно первое дело и заработаны первые сто пятьдесят тысяч долларов. И Соломон Шварцман вызвал своего протеже на ковер: «Так, где ты там живешь? В Бруклине? Чтобы я этого не слышал. Переезжай в Верхний Ист-Сайд, в район семидесятых, езди на BMW, носи рубашку белую или голубую, галстук только желтый или лучше бабочку с желтой искринкой». Был выдан список ресторанов, где надлежало регулярно предъявлять лицо, и список магазинов вроде Ralph Lauren, где положено было одеваться. Ручка должна была быть Montblanc, портфель дозволялось выбирать самому – главное, чтобы не из крокодиловой кожи, потому что это моветон. И снова его вызвал Соломон. «Ты знаешь, я в тебе не разочаровался. Ты не идиот. Из тебя вырастет человек. Но поскольку ты при­ехал из красной России (Советский Союз он выговорить не мог) и бизнес-навыков у тебя нет, тебе нужно получить MBA». В 1983-м Александр вернулся в Париж и поступил в INSEAD: «Уч:) была безумно дорогая, в конце у меня не было денег даже купить карандаши». Зато выпускника с радостью наняла крупная юридическая компания. Одним из ее клиентов был женевский миллиардер опять-таки одесского происхождения, хозяин Inter Maritime Bank – Bank of New York Брюс Раппопорт. Он-то, поработав с Александром, и произнес судьбоносную фразу: «Я плачу твоей вшивой конторе десять тысяч в день за работу, которую делаешь ты один. Давай я буду платить тебе три, и ты пере­едешь в Женеву». Раппопорт много летал в Россию: говорил, что на бардаке всегда можно заработать хорошие деньги. И Александр под слезы бывшей жены Лены, с которой сегодня находится в замечательных отношениях, из Швейцарии в итоге переехал в Москву. В столице Добровинский гордо объявил, что он корпоративный адвокат. Коллеги-юристы с окладом в шестьдесят рублей в месяц сильно удивились и спросили, кто это. ­Пускаться в объяснения в начале девяностых было бесполезно. Александр активно тусовался, проедал все, что заработал с Раппопортом, и складывал чемодан, чтобы вернуться к жене. «Однажды в двери квартиры, которую я снимал у хокке­иста Фетисова, постучал здоровый дядька. Спросил, знаю ли я, что такое толлинг. Я сказал – знаю. И тогда он спросил: «А можешь со мной слетать в Красноярск и рассказать пацанам? Сколько это стоит? Я прикинул, сколько это должно стоить на Западе. Первого клиента упускать не хотелось. И сказал почему-то по-английски: «Five, OK?» Он переспросил: «Пятьдесят тысяч долларов? Годится». «Здорового дядьку» звали Михаил Черной – на пару с братом Львом они контролировали серьезную часть алюминиевого сектора России. Добровинский полетел в Красноярск и так познакомился с половиной ныне существующей десятки «Форбса». На него посыпались дела одно другого громче. За полтора миллиона долларов он возвратил Пурнефтегаз Роснефти: «Когда я назвал сумму гонорара, коллеги заахали. Но мне было все равно. Я считал, что социальный статус адвоката в России сильно занижен. И именно я его поднял». Добровинский выступал на стороне Михаила Черного и Искандера Махмудова против «Альфа Груп» в схватке за Нижневартовскнефтегаз (по слухам, на кону были четыреста пятьдесят миллионов долларов). Участвовал в конфликте вокруг Магнитогорского металлургического комбината, где цена вопроса равнялась тридцати процентам акций «Магнитки». Наконец, защищал хозяина нефтяной компании «Биркенхольц» Евгения Рыбина, который вел длительную тяжбу с всесильным тогда ЮКОСом. «Однажды в публичном месте ко мне подошел очень известный московский человек, достал пистолет, приставил к моей голове и сказал: «Рыбина, считай, уже нет, а ты будешь следу­ющим. Зачем тебе это нужно?». Я испугался за своих двух дочерей. Пришел домой – никогда не забуду ту ночь – и сказал Марине, что нам придется уехать. Марина задала только один вопрос: «Сколько у меня времени, чтобы собрать чемодан?» Ни куда, ни почему. Первым же рейсом мы вылетели в Болгарию, потом в Израиль. Я прожил там до 1999 года и получил гражданство (еще один миф о Добровинском – в прессе пишут, что помимо российского у него еще два гражданства – греческое и французское). Поэтесса Зинаида Гиппиус однажды произнесла гениальную в своей простоте фразу: «Если надо объяснять, то… не надо объяснять». Эта фраза все рассказывает про отношения Добровинского и его третьей жены. «Я сомневался, что мне повезет встретить женщину, которой ничего не придется про себя рассказывать. И вдруг – Марина». Семнадцать лет назад их познакомила будущая теща: «Она обманула Марину, вызвала из Парижа, сказала, что нужно оформить какие-то доку­менты. Моя жена, как все нормальные люди, ненавидит, когда знакомят с прицелом. Едва обман раскрылся, теща, которую я обо­жаю, сказала: не понравится, будете дружить». Через месяц я уже делал Марине предложение. «Наша встреча была похожа на пересечение двух параллельных прямых», – продолжает Добровинский. Оказалось, они жили рядом не только в Москве (он на Тверской, она в Столешниковом), но и в Париже, и в Нью-Йорке. Добровинский гордился, что после стольких лет эмиграции не вставляет в свою вкусную русскую речь слова «шопинг» и «паркинг». И Марина, зная шесть языков, не имеет привычки их смешивать. «Она прошла ту же школу, что и я. Именно такой я представлял женщину рядом с собой. У нее потрясающее чувство такта. Если она заходит в ресторан и видит меня с девушками, она не подходит и даже не здоровается. Знает, что я работаю». Стоматолог по профессии, Марина год назад организовала ­искусствоведческие курсы при аукционном доме Phillips de Pury. По мнению ее супруга, предприятие гениальное с точки зрения маркетинга. ЦУМ, шампанское, лекции после семи вечера, когда основные покупатели магазина кто? Правильно, мужчины… Девочки учатся отличать Гальяно от Сарьяна, меньше занимаются ерундой, меньше капают на мозги. И мужья счастливы. «Сколько у меня еще времени?» – спрашиваю я спустя два часа разговора. «Да сколько угодно», – Добровинский, похоже, забыл про то, как грозил завершить наше интервью при первых признаках неудовольствия. И мы идем смотреть коллекции. Былая гордость, советский агитфарфор нынче отошел на второй план: «Я собрал самую большую коллекцию в мире и успокоился». Теперь все думы Добровинского занимает агитлак – палехские шкатулки, на которых вместо иконописных сюжетов изображено, к примеру, житие Троцкого. А также агиткость – только попробуйте представить себе пропеллер самолета из кости мамонта: один конец выточен в виде летчика Чкалова в шлеме, другой – это Сталин в фуражке, а на лопастях написано «Сталинские соколы – гордость СССР». Но и это еще не все. На подходе новая коллекция. Название пока не придумано, но по аналогии с предшественницами я бы предложила «агитдрагоценность». Скажем, дивная золотая пудреница с эмалью, на которой нарисованы мужчина и женщина в пилотках и с ружьями наперевес. И по-русски: «Не отдадим Мадрид!». – Ставить некуда. Наверное, придется большую дачу покупать после Слуцкера, – сетует адвокат. – Гонорар позволяет? – Дети позволяют все. Вот вы сколько готовы отдать за детей? – Да все, что есть, наверное. – И так говорят все, кто заходит в мой кабинет. – Ну, учитывая количество выигранных судов, вы давно могли бы отойти от дел и спокойно собирать свой агит… – Придется еще поработать. Я хочу, чтобы на моих похоронах дочки и Марина не плакали, а улыбались – читая завещание. __________________________________________________________________________ Источник — журнал Tatler

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *